Александра
Не знаю чьей волей, но явно ко мне недоброжелательной, я оказалась в далёком прошлом своего народа. 16 век, страшная и кровавая эпоха. Мои предки русичи противостоят Крымскому ханству, Речи Посполитой и Ливонскому ордену. Жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша. Женщина бесправна и безмолвна. Её удел рожать детей и ублажать мужчину. И тут я, вся такая современная девушка, эмансипированная. И стать мне чьей-нибудь наложницей и рабыней, но… Вот именно НО. Это но мешает. Я не белоручка, я внучка военного, дочь военного и вдова офицера. Я всю жизнь провела среди военных. Я знаю с какой стороны браться за оружие. И я никогда, и ни кому не позволяла обижать меня. Я всегда даю сдачи. Я дочь своих предков и я боец, даже если целый мир против меня.
— Как они посмели без моего дозволения упразднить Орден?
— Ландсгерры созвали ландак Ливонии, на котором приняли решение о роспуске Ордена и провозглашении Ливонского королевства. Решение ландака поддержали практически все ландсгерры.
— А ландмейстер?
— Магистр Вальтер фон Плеттенберг был низложен, так как противился этому и отбыл в Вену. К императору.
— Как я понял, они решили обратиться к схизматикам и просить на трон принцессу Византии Александру Комнину?
— Совершенно верно.
— Они что, не понимают, что я не дам ей королевской буллы. Она схизматичка. И никто из католических священников не будет освещать её коронацию.
— Их это не останавливает. Посольство отбыло в Москву.
— Значит так, вице-канцлер. Подготовьте отлучение от церкви всех ландсгерров Ливонии. Предание их анафеме и объявления нового крестового похода на эти земли. Подготовить отмену решения ландака. Я подпишу его и объявлю об этом в Соборе Святого Петра.
— Как повелит понтифик.
Однако объявить официально своё решение понтифик не успел. Спустя пять дней, когда было уже запланировано сие мероприятие, в Рим прибыл новый гонец из Московии.
Папа Лев Х смотрел на мужчину. Он был в грязной и покрытой пылью одежде. Сам почерневший и заросший. Глаза красные, воспалённые. Мужчину шатало от усталости.
— Джованно?! — Наконец, узнал человека Лев Х. — Сын мой, что с тобой?
— Понтифик. — Джованно подошёл и встал на одно колено. Папа протянул ему свою правую руку, облачённую в белую перчатку. Джованно поцеловал её. — Я почти не спал. Загнал несколько лошадей. У меня срочные новости. Очень плохие.
— Ты из Московии?
— Оттуда, понтифик.
— Если ты насчёт того, что Ливонские ландсгерры упразднили Орден, то я уже об этом в курсе. И что они хотят призвать на трон Ливонии Византийскую принцессу. Сегодня их объявят всех еретиками и отлучат от церкви. А византийку никто не признает настоящей королевой.
— Вы не всё знаете, понтифик. Либо Вам не всё сообщили.
— Так. Говори.
— Александру Комнину и её сестру Елену, Русская Православная церковь в лице Митрополита Московского провозгласила Порфирородными и Порфирогенитами.
Папа позвонил в колокольчик.
— Принеси вина и позови вице-канцлера. — Потом взглянул на Джованно. — Это смешно. Отец обеих принцесс на момент их рождения не был императором. А их мать не носила титул Августы.
— Они сумели обойти это. Сославшись на то, что Комнины были свергнуты с престола незаконно. Мало того, не кем-то из христианских владетелей свергнуты, а сарацинами. А значит имеют полное право на власть.
— Это всё казуистика.
— Они хорошо подготовились к этой казуистике и готовы к дебатам.
— Ладно, допустим.

















