Александра
Не знаю чьей волей, но явно ко мне недоброжелательной, я оказалась в далёком прошлом своего народа. 16 век, страшная и кровавая эпоха. Мои предки русичи противостоят Крымскому ханству, Речи Посполитой и Ливонскому ордену. Жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша. Женщина бесправна и безмолвна. Её удел рожать детей и ублажать мужчину. И тут я, вся такая современная девушка, эмансипированная. И стать мне чьей-нибудь наложницей и рабыней, но… Вот именно НО. Это но мешает. Я не белоручка, я внучка военного, дочь военного и вдова офицера. Я всю жизнь провела среди военных. Я знаю с какой стороны браться за оружие. И я никогда, и ни кому не позволяла обижать меня. Я всегда даю сдачи. Я дочь своих предков и я боец, даже если целый мир против меня.
Всё чаще слышаться призывы, что Церковь должна заниматься только духовным, а всё мирское оставить мирянам. И если испанцам и португальцам удаётся избавится от безземельных дворян-идальго, отправляя их в Новый свет, то в германских землях, такой возможности нет. И поэтому, любые нападки на Александру Комнину могут только накалить ситуацию. Этим могут воспользоваться те, кто жадно взирает на земли Церкви. И, понтифик, сейчас объявлять ливонских лансггеров еретиками и объявлять крестовый поход против них, не самое лучшее время.
— Я не знаю, — добавил Джованно, — возможно Александра Комнина уже в Ливонии, но Московский Государь, выделил её три тысячи кованной тяжёлой конницы.
— Корпус! Я слышал там одним сопляки. — Недовольно возразил Лев Х.
— Уже нет. — Ответил Джованно. — Она стала формировать полноценные боевые отряды, а вернее армию. Тяжёлую кавалерию, кирасир. Пехоту, вооружённую новыми ручными пищалями. Пехоту, на подобии баталий пикинёров, только имеющих несколько другое построение. Я до конца не разобрался ещё в этих её батальонах и эскадронах.
— Каких ещё батальонах? Эскадронах?"
"— Так она называет отдельные пешие отряды. А эскадроны, это конные отряды. И ещё в последние два года с востока стала накатываться на степь новая волна кочевников. В Большой Степи идёт резня. Льётся большая кровь. И самое главное, эти кочевники идут по зову… — Джованно поднял на понтифика взгляд воспалённых от усталости и недосыпа глаз. — По зову Порфирородной принцессы Александры Комниной. И их много. Как двести пятьдесят лет назад. Только тогда мы сумели остановить их и направить южнее, на сарацин, в Малую Азию, Фракию и так далее.
— Как не самое главное? — Понтифик и вице-канцлер смотрели на Джованно.
— Самое страшное впереди. В Москве на саму Александру Комнину было совершенно нападение. Так же попытались похитить её сына и дочь Великого Князя Московского. Но нападение и похищение провалилось.
— И что? При чём здесь самое страшное, как ты говоришь, которое впереди? Для кого страшное?
— Для папства, для многих королевских династий. — Джованно приложился к кубку с вином. Папа и вице-канцлер молча ожидали разъяснений. Сделав несколько глотков и переведя дух, Джованно продолжил. — Дело в том, что нападавшими были тамплиеры.
— Что? — Лев Х, даже привстал со своего кресла.

















