Александра

Конные двигались колонной. Десятка три. — Посчитал Борис. Чего им здесь надо? Кто это? На двоих, скакавших во главе колоны были красные мундиры Корпуса."

"— Этих мне ещё здесь не хватало. — Зло выругался князь. От колоны отделилось несколько всадников и направились в сторону стоявшей в селе церкви. Остальные стали заезжать на подворье. Всё верно, день же, поэтому ворота были открыты. Один из командиров, в красном мундире, не слезая с коня, подозвал к себе кого-то из смердов князя.

— Эй, князь Остожский где?

— Дык, боярин, у себя в тереме.

— Зови, быстрее, пока плетью не перетянул.

У Бориса вдруг нехорошо засосало под ложечкой. Про холопку, которая должна его уже ждать в опочивальне в нагнутом положении с оттопыренной попкой он уже не думал. Тревога всё больше нарастала в нём. Некоторые из конных соскочили на землю. Ходили по двору, как у себя дома. Стали набирать воду из колодца. Зубоскалили с бабами и девками. У князя и свои боевые холопы были. Сейчас их с десяток имелось. Вот только эти как-то быстро оттерли его воев в сторону и возле каждого боевого холопа Остожских оказалось по двое прибывших. В дверь трапезной постучались.

Это был Прошка.

— Чего?

— Княже там оружные спрашивают тебя.

— Кто они такие? — Спросил Борис, хотя и сам уже догадался.

— Не говорят, княже.

— Ладно. Неси шубу мою. — Всё верно, после смерти отца, шуба стала принадлежать Борису. А ведь её в своё время даровал Всеволоду Остожскому со своего плеча сам Государь Иоан Третий. Прошка притащил шубу. Борись надел. Надел так же высокую бобровую шапку-горлатку. Взял в руки посох своего отца. Спустился со второго поверха вниз и вышел на крыльцо. Нахмурил брови.

— Вы кто такие будете? — Он смотрел в лицо молодому парню, в красном мундире.

Тому, кто спрашивал его. Этот наглец даже с коня не сошёл. В руках плеть, которой он поигрывал.

— Ты князь Борис Остожский?

— Я князь Борис Всеволодович Остожский. И повторяю, вы кто такие?

— Я сержант Корпуса и палатин Царевны Александры Комниной-Вяземской Божен. Со мной кирасиры Корпуса. Именем Великого Государя Московского Василия Иоановича, отвечай, где завещание князя Всеволода Остожского, в коем он указывает кому и сколько положено из имущества его, что делит между своими детьми, сыном Борисом Остожским и дочерью Ксенией Остожской?

— Какое завещание? Нет никакого завещания.

И вообще пошли вон отсюда, пока плетей не получили, смерды!

На дворе наступила тишина. Борис понял, что хватил лишку, так как очень нехорошо на него смотрели все без исключения, прибывшие. Сержант, назвавшийся Боженом осклабился словно молодой волк почувствовавший кровь. И второй такой же.

— А ты дурак, князь. — Усмехнулся сержант Божен. Бориса ещё никто, кроме родного батюшки дураком не называл.