Александра
Не знаю чьей волей, но явно ко мне недоброжелательной, я оказалась в далёком прошлом своего народа. 16 век, страшная и кровавая эпоха. Мои предки русичи противостоят Крымскому ханству, Речи Посполитой и Ливонскому ордену. Жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша. Женщина бесправна и безмолвна. Её удел рожать детей и ублажать мужчину. И тут я, вся такая современная девушка, эмансипированная. И стать мне чьей-нибудь наложницей и рабыней, но… Вот именно НО. Это но мешает. Я не белоручка, я внучка военного, дочь военного и вдова офицера. Я всю жизнь провела среди военных. Я знаю с какой стороны браться за оружие. И я никогда, и ни кому не позволяла обижать меня. Я всегда даю сдачи. Я дочь своих предков и я боец, даже если целый мир против меня.
Потом чуть поклонился.
— Хорошо. Александра, ты понимаешь, что сейчас происходит?
— Это ты насчёт того, что здесь и сейчас формируется мой королевский двор?
Он посмотрел уважительно.
— Именно. И знаешь, Александра, мне очень это нравится. Я словно сам становлюсь вновь молодым. Я прожил хорошую жизнь и ни о чём не жалею. Я познал сладкий вкус побед и горький привкус поражений. Я любил и был любим. Жалею только об одном, что родился слишком рано. Что будь я моложе лет на пятнадцать, я бы тоже сейчас закружился в этом карнавале, в этом празднике жизни, молодости и самой юности.
— Георг, тебе предстоит создать второй Корпус. В Ливонии. И ты станешь его командующим.
— Благодарю, Ваше Величество. Я не подведу.
— Георг, я ещё не королева.
— Для меня, Александра, ты королева.
— Спасибо, Георг. — Я накрыла его ладонь своей. Сжала её. К нам подошёл князь Пандольфо. И, как я поняла, он услышал последнюю фразу Георга. Сел рядом. Улыбнулся.
— Удивительно. — Проговорил он. — Её Высочество ещё не короновали, но все уже считают её королевой.
— Все это кто? — Спросила его.
— Все, это все. Только не говорят открыто. Вон господин полковник Георг фон Фрундсберг первый открыто это сказал. Хотя ещё до этого, моя дочь сказала как-то в разговоре со мной, королева Александра. Она даже не сомневается, что Вы, Ваше Высочество, королева. И если кто-то попытается ей в этом возразить, боюсь моя дочь схватиться за шпагу. Принцесса Александра, я старый человек…
— Ну что Вы, князь. Назвать Вас старым, у меня язык не повернётся. Вы очень даже импозантный мужчина, который очень даже может вскружить голову женщине.
Георг и Пандольфо засмеялись.
— Благодарю, принцесса. Услышать такое одной из самых прекрасных женщин Европы, этого многого стоит.
— Так уж и прекрасных? — Я улыбнулась. Всё же приятно слышать комплименты. Особенно из уст по настоящему красивых мужчин. А князь был красивый мужчина, пусть уже и убелённый благородной сединой."
"— Поверьте мне, принцесса. Я видел много высокородных дам. В том числе и инфант. И скажу не кривя душой, что ни одна из них, и это не лесть, с Вами, принцесса, и близко не сравняться.

















