Александра

Ибо крепость у нас пограничная на окраине западной Руси нашей стоит.

Я вскочила на своего коня. Ехала рядом с возком, в котором сидела Елена. Мы с ней разговаривали.

— Ой, Саня, я такого накупила, просто описа… Короче, очень классно!

— Лен, а алебастр видела во Пскове?

— Зачем?

— Хочу гипсовые повязки сделать. Очень нужны они. — Рассказала, как мне привезли охотника с открытым переломом. И что мне пришлось ему делать с ногой. Елена в ответ показала мне два стеклянных сосуда, похожих на колбы. Конечно сделаны они были грубо и стекло толстое, но Елена была и этому рада.

— Так что Сань, будем делать динамит. Я ещё кое-что прикупила. — При этом виновато посмотрела на старшего боярина. Тот только покачал головой. Похоже тоже, что-то дорогое.

— Саш, я не знала об алебастре. Даже не представляю, как он выглядит. — Сказала мне Елена.

— Всё очень просто, во Пскове же строят каменные здания?

— Строят. Там много каменных зданий. И крепость у них каменная, из кирпича.

— Вот. Строители используют часто алебастр. У них надо спросить. Мне надо не так много. Но ладно. Это подождёт.

Сходили Вяземские в Псков неплохо. Всё мыло, которое Елена успела наделать у них забрали очень быстро.

Причём забрали наши же купцы и ещё просили. Европейцев мыло не очень интересовало. Всё верно, грязнули были ещё те. Это они позже мыться начнут регулярно, а сейчас и так сойдёт. Тем более, церковь их учила, что частое мытьё, это не хорошо. Меньше удовольствий и больше воздержания, во имя спасения души. Хотя я лично не понимала, какая здесь связь?

Первым делом возвратившихся повели в баню. Сначала Елену. А после неё уже мужчины пошли.

Ленка, показывала мне, что купила. Рассказывала со смехом, что ей советовали купить Василий с отцом.

В основном ткани, для одежды и разные ювелирные побрякушки. Но к их удивлению, царевна не проявила к этому большого внимания. Купить немного ткани купила, но и только. От серебряных украшений, которые и предлагались в большинстве своём, вообще отказалась. Зато купила четыре веера. Два себе, два мне. Это было очень хорошо, а то я чувствовала, что высокородных прыгунов прибавится. Купила себе, как я уже говорила пару стеклянных колб.

— Этого, конечно, мало, Сань. Но лиха беда началом. — Печально сказала подруга.

Так же она привезла мне немного хирургических инструментов, чем очень обрадовала. — Это мы у немцев купили. В Пскове лекарь один, толи Ганс, толи Густав, бес его разберёт, но наплевать. Я когда увидела у него, стала папане на мозг капать. — Я удивлённо взглянула на неё.

— Какого ещё папане?

— Федору Мстиславовичу.

— А чего это он папаней стал?

— Ну так Евпраксия Гордеевна маманя же? Значит старый боярин папаня. Сань, не тупи.

— Как Вася?

— А что Вася? — Ленка неожиданно покраснела.

— Колись.