Александра

И, как мне доложили, у них фальконы совсем маленькие есть, на лафете несколько стволов. — Доложил граф маршал.

— Многоствольная артиллерия. Понятно. Значит так, Иван, ты командуешь всей нашей артиллерией. Сначала подавишь из артиллерию. Уничтожишь обслугу бамбарды и серпентин. Потом переносишь огонь на фальконы. Фальконы они потащат вместе с пешими…

В шатёр зашёл Айно.

— Царица, здесь генерал-майор, князь Воротынский. Пускать?

— Как Воротынский? А как он здесь?

— Не могу знать.

— Конечно, пускай.

В шатёр зашёл князь Воротынский, ещё один генерал-майор.

— Князь? Иван Михайлович? А ты здесь как? — задала ему вопрос.

Ну никак не ожидала его здесь увидеть. Он улыбнулся. Поклонился мне.

— Дозволь сначала поздравить тебя. Была Царевной, а стала Царицей. Или, как на латинский лад, Королевой. Долгие лета тебе, Королева Александра Вячеславовна.

Я повернулась к находящимся в моём шатре мужчинам.

— Георг и ты Ваня, князя знаете. Граф маршал, герцог, позвольте представить вам князя Воротынского Ивана Михайловича. Он тоже генерал-майор, как и я.

Они раскланялись. Князь посмотрел на карту и на мою план-схему.

— Готовишься, матушка? — Он кивнул на мой походный стол.

— Готовлюсь. Завтра посмотрим, кто есть ху.

— Какой ху?

— Ну, это так далеко на Востоке говорят. То есть, кто есть кто. Ты не сказал, Иван Михайлович, что ты здесь делаешь?

— Не рада видеть меня, Королева?

— Рада, князь. Правда рада.

— Ну вот и хорошо. Я привёл пять тысяч конного войска. Три тысяч наши, тяжёлая конница и две тысячи твои калмаки, Королева.

— Калмыки?

— Они самые. Ты же в прошлом годе с Эссен-тайши договор заключила. Вот он и послал почти тумен, девять тысяч.

Его твой знакомец по прошлому году ведёт.

— Барлас?

— Он самый. Только уже не тысячник, а тёмник.

— Ты сказал две тысячи их с тобой пришло? А остальные?

— Остальные на Дон ушли. Эти две тысячи родственник Барласа ведёт. Зовут, — князь усмехнулся, — Бату, что значит крепкий. Вооружены хорошо. У всех либо кольчуги, либо пластинчатый доспех. По сути, они тоже тяжёлая конница. И ещё, матушка, обоз я привёл. Пушки. Твой полковник, Евсей, как узнал, что я иду к тебе, собрал все оставшиеся в Корпусе пушки, да ещё у пушкарского приказу выпросил вновь отлитые, те, которые успели на лафеты поставить, да отсрелять, хотя бы по паре раз.

Всё огненное зелье тоже выгреб. Корпус остался без артиллерии. Часть на Дон ушла, часть ты забрала. И остальное я сейчас привёз. Хороши лафеты. И фургоны, что делают у Фёдора Мстиславовича тоже хорошо. Бойко идут. Всё что сделано было для пушек, бомбы, эти твои, как их…

— Шрапнельные снаряды?

— Они самые. Картечь, потом ядро с цепью…

— Книппеля?

— Они. И цельнолитые чугунные ядра тоже.