Александра
Не знаю чьей волей, но явно ко мне недоброжелательной, я оказалась в далёком прошлом своего народа. 16 век, страшная и кровавая эпоха. Мои предки русичи противостоят Крымскому ханству, Речи Посполитой и Ливонскому ордену. Жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша. Женщина бесправна и безмолвна. Её удел рожать детей и ублажать мужчину. И тут я, вся такая современная девушка, эмансипированная. И стать мне чьей-нибудь наложницей и рабыней, но… Вот именно НО. Это но мешает. Я не белоручка, я внучка военного, дочь военного и вдова офицера. Я всю жизнь провела среди военных. Я знаю с какой стороны браться за оружие. И я никогда, и ни кому не позволяла обижать меня. Я всегда даю сдачи. Я дочь своих предков и я боец, даже если целый мир против меня.
— Почему это, Фёдор Мстиславович?
— А потому, Александра Вячеславовна, что вороги, как прознают про это, вас украсть захотят. Неужели не понятно?
— Понятно. Так у нас вон какое сопровождение! — Я указала на парней.
— Сопровождение! Тут вои только двое, Иван с Василием. Остальные ещё новики. Им учиться и учиться. Всё, хватит разговоров. На коней и в детинец.
Вернувшись, Елена ушла в нашу горницу. Стала записывать процесс получения динамита, вернее описывала то, что делала. Вооруженных ратников на стенах и башнях прибавилось. В том числе и возле терема. Ворота тоже закрыли.
Я занималась со своими пятерыми боевыми холопами, как их тут звали. Учила рукопашному бою. Заказала у кузнеца звездочки, так называемые сюрикены. Кузнец сделал за день несколько штук. Для чего, никто не понимал. Я сказала кузнецу, чтобы заточил лучи звездочек. После, взяв их прошла на наше ристалище, где мы и занимались.
— Смотрите. — Сказала парням. Стала метать звездочки в стену терема.
По моей просьбе сделали за пределами крепости полосу препятствий. Стала гонять парней по ней. И сама бегала тоже, чем вводила в ступор местных. Но мне было всё равно. Лазили по стенам терема. Падали. Чтобы избежать травм, набили сеном мешки и раскладывали их под стеной. Но без растяжений, синяков, кровоподтёков, разбитых физиономий не обходилось.
— Ничего, мои чудо-богатыри. — Подбадривала я своих мужчин. — Тяжело в учении, легко в бою. Больше пота в учении, меньше крови в бою. Вашей крови, а больше вражьей.
Потом мне пошили на ребят костюмы из крашенной в чёрное ткани. Сама показывала, как кроить и как шить. Спустя два месяца, осенью, вся пятёрка стояла передо мной в черных костюмах с масками. Были видны только глаза. Я была довольна. Настоящие ниндзя! Диверсанты!
— Сань! — Услышала Елену. — Ты что, ниндзь решила сделать из них? А где тогда катаны?
— Всё будет и катаны, и вакидзаси.
— Какие ещё вакидзаси?
— Тоже мечи. Только короче катан. И нагинаты будут.
— А это что?
— Это такое оружие, длинный меч.

















