Александрийское звено

Один из членов комитета, давний друг Херманна, казалось, впал в уныние от непреклонной позиции руководителя ордена.

— Позвольте мне выдвинуть следующую версию. Что, если подвергнуть сомнению истинность Ветхого Завета?

Несколько гостей пожали плечами.

— Ну и что? — спросил один.

— Это могло бы в корне изменить все дебаты, связанные с Ближним Востоком, — пояснил Херманн. — Евреи твердо намерены и дальше доказывать правильность своей Торы: Слово Господа, и все такое. Никто и никогда всерьез не бросал им вызов. Были какие-то разговоры, спекуляции, но не больше.

Однако если удастся доказать ошибочность Торы, только представьте себе, что произойдет с доверием по отношению к евреям. Подумайте, как это возбудит и раззадорит другие ближневосточные государства.

Херманн знал, что говорит. Победить евреев еще не удавалось никому, хотя пытались многие: ассирийцы, вавилоняне, римляне, турки, инквизиция. Их ненавидел даже Мартин Лютер. Но так называемые Дети Господа упрямо отказывались сдаваться. Худшим из их врагов был, пожалуй, Гитлер, и вот он сгинул, а мир подарил евреям их библейскую родину.

— Что вы имеете против Израиля? — спросила одна из сидевших за столом. — Я с самого начала спрашивала: почему мы тратим на это время?

Эта женщина и еще двое членов Политического комитета действительно изначально противились планам Херманна. Поскольку они находились в меньшинстве и были относительно безвредны, Херманн закрывал глаза на их вольнодумство — хотя бы для того, чтобы создать видимость демократии в ордене.

— Дело не только в Израиле. Речь идет кое о чем гораздо большем. — Херманн увидел, что ему удалось завладеть вниманием всех сидевших в зале, включая дочь.

 — Если сыграть правильно, мы сможем дестабилизировать обстановку как в Израиле, так и в Саудовской Аравии. В этом деле они связаны друг с другом. Если мы создадим в обеих странах достаточно переполоха и беспорядков, а в нужное время выпустим все это наружу, нам, возможно, удастся свалить правительства обеих стран. — Он повернулся к председателю Политического комитета. — Вы уже обсуждали, как наши члены могли бы использовать данный процесс после того, как мы запустим его?

Старик кивнул.

Вот уже много десятилетий он являлся близким другом Херманна и был наиболее вероятным кандидатом на то, чтобы занять место в Круге, когда освободится какое-нибудь из Кресел.

— Сценарий, который мы рассматриваем, опирается на палестинцев, иорданцев, сирийцев и египтян. Все они жаждут того, что мы можем им предложить…

— Это невозможно, — категорично заявил один из «инакомыслящих»."

"— А кто мог предвидеть, что мир выгонит почти миллион арабов с их земли, чтобы отдать ее евреям? — спросил Херманн.