Александрийское звено

Каждому не терпелось высказаться, и вскоре в центре дискуссии оказался Ближний Восток и предложение, выдвинутое Политическим комитетом в ходе весенней ассамблеи. Тогда эти планы были предварительными, теперь ситуация изменилась и не все были готовы согласиться с ними.

Расхождения во мнениях оказались более значительными, чем ожидал Альфред Херманн. Синее Кресло уже дважды прерывал дискуссию, что являлось редкостью. Обычно Херманн хранил молчание.

— Переселение евреев невозможно, об этом и помыслить нельзя! — заявил один из рядовых членов ордена. Торвальдсен знал этого человека.

Норвежец, он контролировал значительную часть рыболовецкого промысла в Северной Атлантике. — Уж Библию-то я знаю. В обеих книгах Паралипоменон ясно говорится, что Господь избрал для себя Иерусалим. Давид завоевал этот город и сделал его столицей своего царства, а Соломон возвел там храм, где размещался Ковчег Завета и который благословил Господь. Потому возрождение Израиля в современном мире не случайно. Многие считают, что это произошло в соответствии с Божьим промыслом.

Несколько других участников ассамблеи поддержали оратора, процитировав пассажи из Псалтиря и книг Паралипоменон.

— А что, если все ваши цитаты неверны? — Вопрос прозвучал из центра зала. Синее Кресло встал. — Вы помните, когда было создано современное государство Израиль?

На его вопрос никто не ответил.

— В мае тысяча девятьсот сорок восьмого года, в шестнадцать часов тридцать две минуты. На тайном собрании в музее Тель-Авива Бен-Гурион встал и зачитал прокламацию об образовании государства Израиль на основании естественного и исторического права еврейского народа.

— Пророк Исайя говорил, что народ родится в один день, — проговорил еще один член ордена. — Бог выполнил свое обещание, Авраамов завет. Земля евреев была возвращена им.

— А откуда мы знаем об этом завещании? Только из одного источника — Ветхого Завета. Многие из вас только что цитировали его. Бен-Гурион говорил о «естественном и историческом праве» еврейского народа. Он тоже ссылался на Ветхий Завет, который является единственным свидетельством этих божественных откровений, но его достоверность весьма сомнительна.

Взгляд Торвальдсена скользнул по лицам сидящих в зале."

"— Если бы я предъявил права на вашу недвижимость, основываясь на древних документах, переведенных с ваших языков людьми, которые давно умерли и даже не знали их, разве вы не поставили бы под сомнение достоверность этих бумаг? Неужели вы не потребовали бы более веских доказательств, нежели сомнительные переводы документов? — Херманн выдержал паузу. — Тем не менее мы безоговорочно принимаем на веру Ветхий Завет, считая его Словом Господним.