Александрийское звено

Малоун подумал: интересно, сколько таких рейсов совершается еженедельно? Раньше перевозить грузы здесь можно было только с помощью лошадей, повозок или в лучшем случае грузовиков. Теперь же наиболее быстрый и безопасный способ транспортировки предлагали воздушные и морские пути.

— Но и вы, по-моему, чувствуете себя в своей тарелке, — проговорил Макколэм.

— Я тоже, как говорится, не первый день замужем.

Малоун подбирал слова с большой осторожностью. Не важно, что Макколэм помог им выбраться из Белема, он все равно оставался для них незнакомцем, а убивал с мастерством профессионала и без всяких угрызений совести. Оставаться рядом с этим опасным человеком Малоуна заставляло только одно: у него был Квест героя."

"— У вас, я вижу, хорошие связи. Наш перелет организовал лично генеральный прокурор?

— Да, друзей у меня хватает.

— Вы работаете либо на ЦРУ, либо на военную разведку, либо на какое-то другое ведомство из этого ряда.

— Ни на тех, ни на других, ни на третьих. Я в отставке.

Макколэм хохотнул.

— Ну-ну, рассказывайте. Мне нравится эта история. Он, видите ли, в отставке! Да вы по самые уши влезли в какую-то историю.

Малоун закончил завтракать и заметил, что старший по погрузке смотрит на него. После того как они поднялись на борт, ему удалось перекинуться с этим человеком несколькими фразами. Мужчина подал ему знак, и Малоун понял: последний контейнер, стоящий у конца лавки. Затем старший по погрузке четыре раза сжал и расправил ладонь. Понятно, через двадцать минут. Малоун кивнул.

65

Вена, 8.30

Торвальдсен устроился в кресле в Доме бабочек и раскрыл атлас. Они с Гари проснулись около часа назад, приняли душ и легко позавтракали. Датчанин пришел в Дом бабочек, не только спасаясь от «жучков», но и чтобы дождаться здесь того, что неизбежно должно было произойти. Херманн очень скоро обнаружит пропажу.

Утро у участников ассамблеи было свободным, поскольку следующее заседание должно было начаться лишь после полудня. Всю ночь атлас со спрятанными в нем листами пергамента пролежал под кроватью Торвальдсена, но под утро он уже не мог сдерживать любопытство. Ему хотелось узнать больше. Хотя Торвальдсен мог читать по-латыни, его познания в греческом были минимальны, а древнегреческого, который, несомненно, был языком общения Иеронима и Августина, он и вовсе не знал. К счастью, Херманн позаботился о том, чтобы перевести древние тексты.

Гари сидел напротив него в другом кресле.

— Вчера вечером вы сказали, что, возможно, это именно то, за чем мы приходили в библиотеку.

Мальчик, решил Торвальдсен, заслуживает того, чтобы знать правду.

— Тебя похитили для того, чтобы заставить твоего отца найти одного человека, которого он спрятал много лет назад.