Александрийское звено

Это возможно?

У Сейбра не было времени лично возиться с бумажками, но он послушно ответил:

— Конечно.

Синее Кресло сообщил ему имя интересующей его персоны, а затем сказал:

— Информация должна быть доставлена сюда, а вы тем временем займитесь делом, которое у вас получается лучше всего.

18

Вашингтон, округ Колумбия, 7.30"

"Стефани решила остаться в столице. Здесь находились все ключевые игроки, и, если она хочет помочь Малоуну, ей необходимо быть неподалеку от них. Через свой ноутбук и сотовый телефон она поддерживала постоянную связь с Атлантой и группой «Магеллан». В данное время три ее агента направлялись в Данию, двое других уже находились в Лондоне, а еще один ехал в Вашингтон. Ее гостиничный номер превратился в командный пункт. Последние двадцать минут Стефани ждала звонка, и когда наконец телефон на журнальном столике издал переливистую трель, она улыбнулась. Одним из неоспоримых достоинств Торвальдсена была его пунктуальность. Она сняла трубку.

— Да, Хенрик!

— Почему ты решила, что это именно я?

— Потому что ты, как всегда, точен.

— Опаздывать — дурной тон.

— Полностью с тобой согласна. Что тебе удалось узнать?

— Достаточно, чтобы понять: у нас серьезные проблемы.

Накануне Торвальдсен мобилизовал целое войско сыщиков на то, чтобы отследить передвижения двух мужчин, застреленных впоследствии Малоуном. Поскольку один из них убил федерального агента, Стефани даже удалось заручиться поддержкой Европола.

— Тебе доводилось слышать про Orden des Goldenen Vliesses — орден Золотого Руна?

— Это европейский экономический картель. Я о нем знаю.

— Мне необходимо подсоединиться к твоему компьютеру.

— Это запрещено.

— Учитывая информацию, которой я располагаю, можешь считать, что у меня имеются все необходимые допуски.

Стефани сообщила собеседнику информацию, необходимую для установки соединения, и через минуту на экране ее ноутбука возникли фотографии пятерых мужчин. Три — портретные и две — в полный рост. Всем пятерым было за семьдесят, их лица, напоминающие шаржи карикатуриста, состояли сплошь из острых углов и несли на себе печать умудренности и аристократизма. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: эти люди привыкли добиваться своего любыми способами.

— Орден Золотого Руна, — стал рассказывать Торвальдсен, — был возрожден в Вене в конце сороковых годов, сразу после национализации австрийской экономики на коммунистический манер. Изначально членство в нем было ограничено группой избранных — ведущих промышленников и финансистов. В конце пятидесятых оно стало более диверсифицированным, орден пополнился магнатами из сферы добычи полезных ископаемых и обрабатывающей промышленности, а также некоторым количеством банкиров.