Александрийское звено

Сколько раз такое уже случалось! Какая-нибудь из арабских стран заявляет, что Израиль должен быть уничтожен. В Организации Объединенных Наций начинается обсуждение. США его блокируют. Все злятся. Начинается бряцание оружием. И тогда разбушевавшиеся страсти приходится успокаивать с помощью долларов и разнообразных уступок. Представь себе, насколько спокойнее стала бы жизнь для мира и Америки, если бы всего этого не было.

«И это возвеличит президента, как того хочет Ларри Дейли», — подумала Стефани, но вслух произнесла:

— Но что за информация может обладать такой невиданной силой?

— Не знаю. Однако всего несколько месяцев назад мы с тобой прочитали древний документ, который фундаментальным образом изменил все. Возможно, здесь окажется что-то столь же взрывоопасное.

Он был прав, но…

— Эта информация необходима Коттону.

— Он ее получит, но сначала мы должны досконально выяснить, что происходит.

— И как ты собираешься это сделать?

— На эти выходные назначена ежегодная зимняя ассамблея ордена. Поначалу я не собирался на нее ехать. Теперь — поеду.

20

Лондон, 13.20

Малоун выбрался из такси и оглядел тихую улочку. Острые крыши, резные балки, подоконники, уставленные цветами… Каждый из этих живописных домов в георгианском стиле казался благостным воплощением старины, местом, идеально подходящим для книгочеев и ученых. Джордж Хаддад наверняка должен быть у себя.

— Значит, вот где он живет? — спросила Пэм.

— Надеюсь. Я не имел от него известий уже почти год, но три года назад он называл мне именно этот адрес.

День выдался прохладным и сухим. Чуть раньше Малоун читал в «Таймс» о том, как удивленно замерла Англия в разгар этой необычно засушливой осени. Жердь не следил за ними по пути из Хитроу, но, возможно, передал их кому-то по линии, поскольку, несомненно, находился на связи с другими. И все же в пределах видимости не было ни одного другого объекта. В присутствии Пэм Малоун испытывал странное чувство неловкости. Наверное, причиной было то, что он сам предложил ей отправиться с ним.

Они поднялись по ступеням и вошли в здание. В вестибюле Малоун задержался и, оставаясь невидимым для возможных соглядатаев, некоторое время наблюдал за улицей. Однако на ней не появилось ни подозрительных людей, ни машин.

Звонок в квартире на третьем этаже прозвучал застенчивым колокольчиком. Дверь открыл невысокий, болезненного вида человек с оливковой кожей, почти седыми волосами и квадратным лицом. Когда он увидел гостей, в глазах его вспыхнула радость, а губы растянулись в радостной улыбке.

— Коттон! Какая неожиданность! Я только недавно о тебе думал!

Они тепло пожали друг другу руки, и Малоун представил Пэм. Хаддад пригласил их войти.