Александрийское звено

У него сразу же возникло множество вопросов, которые ему не хотелось задавать и на которые Пэм уж точно не захочется отвечать."

"— Врачи сообщат об огнестрельном ранении полиции, а нам эти осложнения ни к чему. — Малоун глубоко вздохнул. Он вымотался, он устал и не находил себе места от беспокойства. — Пэм, здесь задействовано много игроков. Ведь Гари похитили не израильтяне…

— Откуда ты знаешь?

— Можешь назвать это интуицией. Я нутром чувствую, что это не они.

— Но старика-то убили именно они.

— Именно для того, чтобы избежать этого, я в свое время и спрятал его.

— Но он сам звонил им, Коттон, ты же слышал его слова. Он звонил, заранее зная, что они придут за ним.

— Он платил по старым долгам. Ни одно убийство не остается безнаказанным. Сегодня Джорджа настигла расплата за то, что он совершил полвека назад. — При мысли о старом друге душу Малоуна вновь окатила волна жалости. — Ну ладно, — проговорил он, — давай займемся твоей раной.

Малоун стянул шаль с ее плеч и сразу заметил, что полотенце набухло от крови.

— Рана вновь открылась? — спросил он.

— Да, — кивнула Пэм, — когда мы ехали сюда.

Малоун снял полотенце с раны.

— Что бы ни происходило, — заговорил он, — все это очень сложно… Джордж погиб не просто так…

— Но его тело исчезло, Коттон! И тело той женщины — тоже!

— Израильтяне, видимо, умеют быстро подчищать следы. — Он внимательно осмотрел рану и убедился в том, что она действительно поверхностная. — И это лишний раз подтверждает мою правоту: в нынешних событиях задействовано много игроков. Как минимум два. Может, три или даже четыре. Израильтяне не имеют привычки убивать американских агентов, но те, что пристрелили Ли Дюранта, не церемонились. Они словно намеренно нарывались на неприятности. Израильтяне так никогда не поступают.

Малоун встал, сходил в ванную комнату и вернулся с флаконом антисептика и чистым полотенцем.

— На, вцепись в него зубами, — велел он, протягивая полотенце женщине.

Ее глаза удивленно округлились.

— Зачем?

— Мне нужно обработать рану, и я не хочу, чтобы кто-то услышал твои крики.

Глаза Пэм раскрылись еще шире.

— А эта штука щиплется?

— Сильнее, чем ты можешь себе представить.

Стефани закрыла сотовый телефон. «Брент Грин лично вышел с нами на связь и отозвал нас». Вот это да! По спине женщины пробежал холодок страха, но самоконтроль, выработавшийся за годы, проведенные в разведке, не позволил охватившим ее чувствам выйти наружу.

Повернув голову к Кассиопее, сидящей рядом с ней на заднем сиденье, она сказала:

— Боюсь, в настоящее время ты — единственный человек, которому я могу доверять.

— Похоже, ты этим разочарована?

— Я тебя почти совсем не знаю.

— Неправда, во Франции ты видела, на что я способна.

Кассиопея была права.