Алёнушка

Проснулась Алена неожиданно среди ночи – ее разбудил свет вспыхнувшего уличного фонаря. Поднявшись с кровати, она тихонько подошла к окну и откинула занавеску, за которой, впрочем, не обнаружилось ничего интересного – охранник в сопровождении немецкой овчарки обходил территорию.

– Не дом, а Форт-Нокс, – пробурчала Алена и вернулась в кровать.

Проворочавшись с боку на бок около часа, она решила спуститься в библиотеку, чтобы взять книгу. Стараясь ступать осторожно, чтобы не разбудить Льва – а вдруг решит, что она, впечатленная размером его состояния и возможностями, ищет его посреди ночи, – Алена прокралась вниз и устроилась на диване.

Огонь угасал, но все еще распространял тепло. Алена потянулась к одному из альбомов, лежавшему на столике, – он оказался посвящен русской живописи восемнадцатого века. В альбоме обнаружилось множество закладок с надписями, сделанными твердым разборчивым почерком – интересно, это Лев писал? Заметки были толковые, он сам задавал себе вопросы и сам находил на них ответы, указывая номер страницы. Алена погрузилась в хитросплетения жизни и творчества Дмитрия Левицкого, живописных сцен Василия Тропинина, портретов Федора Рокотова и Алексея Антипова, пейзажей Ивана Никитина и сама не заметила, как уснула.

Так ее и нашел утром Лев: спящей на диване, укутанной в уютный плед и крепко прижимавшей к себе альбом, посвященный русской живописи. Он невесело усмехнулся – ну уж в одном он точно не ошибся: Алена ни на кого не похожа. Все остальные его знакомые отправились бы ночью на поиски хозяина дома, наплевав на пейзажи Никитина.

Сегодня утром ему позвонила Изабелла и попросила о встрече. Назначила ее в своей любимой кондитерской, куда каждое утро в любую погоду отправлялась за круассанами.

Когда Лев приехал, Белла была уже на месте. Сидела за чашкой черного кофе и отщипывала маленькие кусочки от цельнозернового круассана.

– Единственное место в городе, где полезные вещи делают вкусными, – улыбнулась она. Голову держит высоко, плечи расправлены, в ушах скромные жемчужины, укладка и макияж, словно все-таки дошла до свидания с Филиппом. Лишь легкая бледность выдавала в ней человека, пережившего накануне потрясение. – С Аленой все в порядке?

– Да, она у меня. Что случилось?

– Случился редкий момент – я сказала правду, и Алене эта правда отчего-то не понравилась.

Лев, прищурившись, смотрел на Изабеллу, а затем сделал заказ официанту:

– Эспрессо.

Когда тот удалился, он перегнулся через стол и, понизив голос, поинтересовался:

– Оригинал у вас?

Вместо ответа Изабелла кивнула. Лев откинулся на спинку стула и усмехнулся:

– Ни секунды не сомневался в вас, графиня.

– Я отдам его вам. – Изабелла не отреагировала на комплимент.