Алёнушка

Но в то же время что-то внутри требовало, чтобы он понаблюдал за развитием событий.

Полчаса, час ничего не происходило. Притаившись за старой липой, занимавшей половину двора, Константин приготовился ждать. Из дома выпорхнула юная студентка в наушниках, затем вышли две матроны с собачками, потом приехала пара среднего возраста. Женщина направилась к подъезду, а мужчина, выгрузив сумки, куда-то снова отправился на роскошной машине, от одного вида которой у Константина перехватило дыхание. Черная машина по-прежнему не двигалась с места, водитель не выходил."

"Вскоре ожидания Костика увенчались успехом. Двери распахнулись, и из них выпорхнула молодая красавица, в которой Костик только с третьей попытки опознал собственную невесту. Забранные в замысловатую прическу волосы, короткое черное платье, плотно облегавшее неожиданно стройную и весьма аппетитную фигуру Алены. Красная помада и каблуки. Почему-то черные туфли с ярко-красной подошвой поразили Костика больше всего. Но не успел он сделать и нескольких шагов в направлении неожиданно преобразившейся Алены, как та скользнула в огромную машину так естественно и непринужденно, словно проделывала это тысячи раз, захлопнула дверь, и машина плавно тронулась с места.

Костик заметался по двору, а затем нелепо побежал за машиной. Но та, мигнув поворотником, свернула налево и влилась в неторопливый поток машин.

Костик заторопился вслед за ней к проезжей части, махнул рукой, и к нему тут же подкатила полуживая копейка, за рулем которой сидел лихой джигит.

– Город знаете? – с подозрением спросил Костик.

– Абижаешь, дарагой, я тут вырос, мамой клянус!

– Вон за тем «мерседесом», там невеста моя, – дрожащим от негодования голосом потребовал Костик.

– Догоним и украдом! – пообещал джигит, лихо газуя.

То дергаясь с места, то резко тормозя, так, что Костика укачало, они следовали за плавно двигающимся «мерседесом».

Вскоре тот свернул с основной дороги и последовал куда-то вглубь жилого массива, а затем и вовсе остановился перед шлагбаумом, который закрывал въезд во двор.

Водитель что-то сказал в переговорное устройство, шлагбаум поднялся, и машина проехала дальше.

– Как туда ехат? – озадаченно поскреб в затылке джигит.

– Дальше я сам, – мрачно сообщил Костик и стал вылезать из машины.

– Слюшай, брат, а деньги?

Следующие пятнадцать минут прошли в отчаянной торговле и закончились полной победой Константина – водитель, распахнув дверь, весьма невежливо выпихнул того на тротуар, плюнув вслед и обдав облаком выхлопного газа на прощание. Откашлявшись, Костик поднялся с прокопченного асфальта и, довольный тем, что удалось сэкономить внушительную сумму (вообще они с ума сошли в этой своей столице), заковылял к шлагбауму.