Альфа-псих

Вполне исчерпывающее описание.

Глава 2. Макар

Стоит мне перешагнуть порог квартиры брата, как к моей ноге обязательно цепляется репей. Килограмм десять, не больше, но всё равно ходить с этой розовощекой малявкой на моей штанине неудобно.

Оливия — как додумались назвать свое чадо Мирон с Леной — ни на мои грозные взгляды, ни на игнор не обращает никакого внимания. Уверен, она воспринимает меня как свою большую игрушку или объект для пыток крохотными пальчиками и зубками.

Ленка — жена моего брата — радостно шевелит губами, и я немного прибавляю громкость музыки в наушниках, ковыляя на кухню с грузом на ноге. Не особо люблю её болтовню.

Дьявольская соната Тартини в исполнении Ванессы Мэй — идеальный саундтрек для маленькой бестии, катающейся на мне как кукла на свадебном лимузине.

Хорошо хоть на кухне яйца не только в холодильнике. За столом сидят два брата. Один мой — Мирон Борзов, второй Ленкин — Андрей Аристов.

— Выпить есть? — понюхав жижу в миске на столе, интересуюсь у брата.

Мирон, естественно, не отвечает, ожидая, когда я вырублю плеер. Башка трещит так, что приходиться отключить музыку, чтобы Мир соизволил со мной поговорить.

— И репей с моей штанины сними, — из вредности прошу я, хотя мне нравится, как репей меня щипает.

— Ты ей просто нравишься! — отцепляя от моей штанины мелкую, обрадовала меня Ленка."

"— Ну разумеется, нравлюсь! Разве я могу кому-то не нравиться? — искренне удивляюсь я.

Ленточка задирает брови и крутит глазюками, бросая взгляд на мужа. А то я не в курсе, что у людей вызываю совсем другие чувства. Хотя тоже трепетные. Страх, например. Чувства, похожие на те, что испытываешь на стеклянном мосту над пропастью в Китае.

Усадив Оливку в детский стульчик, Лена ставит перед ней жижу в миске и Андрей, кот блохастый, сразу принялся сюсюкать с козявкой. Ревнует, что ли, что не на его портках она мотыляется, а на моих?

— У Оливки даже глазки умненькие, сразу видно наша порода! Аристова!

— Согласен, — киваю я, глядя, как мелкая мазюкает ложкой по всей мордашке. — Судя по тому, что она не всегда ест в рот, явно интеллектом в тебя!

— Ты до сих пор не научился членом в одну и ту же женщину попадать! — тут же отскочило рикошетом от Аристова.

— Как скучно, — деланно зевнул я, демонстрируя, как мне осточертели эти разговоры женатиков.

Особенно дико это слышать от тех, у кого конвейер на кровати только недавно заклинило на одной, а до этого все таксисты по выходным тусовались у нашего дома, зная, что из него поутру вытряхнут дюжину девиц.

— Так! Самцы собаки! Не при детях такие разговоры! — активизировалась Ленка, усмотрев что-то в нашей речи непригодное для ушей дочки.

— Котенок, слово кобель не матерное! — угарает над женой Мирон.