Альфа-псих

Резко протолкнувшись, он упирается мне в горло. От такого вторжения мой желудок пинает легкие, из глаз брызгают слезы. Рот растянулся так, что заныли уголки губ, грозясь лопнуть.

— Глубокий вдох и еще раз, — хрипит Бес.

Набрав воздуха полные легкие, я повторяю снова и снова, пока спазмы тошноты не отступают совсем.

— Расслабь горло.

Крепко держа мою голову обеими руками, Бес двигает бедрами, ударяясь головкой то в небо, то в горло.

— Дыши, Куколка, — тихо хрипит Макар и резко толкает меня на себя так, что я упираюсь носом в его пах.

Не давая мне отстраниться назад, он удерживает мою голову в таком положении несколько секунд, пока не я не начинаю задыхаться и раздирать его бедра до кровавых царапин.

Освободив мой рот, Макар обхватывает свой член и начинает водить по нему рукой сам, другой рукой сгребая мои волосы в кулак, заставляет меня посмотреть на него. Пропасть в его глазах беспросветная, все мышцы напряжены, словно они состоят из стальных канатов.

Я не понимаю, что делать дальше. Мои губы распухли, щеки и скулы свело, но я готова продолжать.

— Лижи их, — приказал Макар завораживающим хрипом.

Что? Какая-то из размякших извилин пытается сформулировать протест, это ведь настолько грязно и пошло, что скажи мне это кто другой, я бы сочла это омерзительным. Но с Бесом стираются рамки, и все, что мне хочется в данный момент — быть с ним такой, какую он хочет. Делиться и дарить ему такие же крышесносные ощущения, какие я испытываю с ним.

Подавшись вперед, я осторожно коснулась языком упругой кожи его подтянувшихся орехов.

— Смелее, Куколка! Вспомни, как я вылизывал тебя утром! — рычит Макар, ускоряя движения рукой."

"В животе мгновенно начинает приятно тянуть от слишком ярких воспоминаний утреннего разврата на пляже. Между ног запульсировало с удвоенной силой, словно он опять прикасается ко мне там своим бесстыжим горячим языком.

Действительно, если язык Беса побывал на всех частях моего тела, то почему я должна выдумывать себе рамки?

Может, далеко не все девушки решаются на такой грязный и развратный секс, но это только потому, что Беса на всех не хватает.

— Открой рот, — утробным голосом требует Макар, подхватывая мой подбородок пальцами и с силой нажимая на него.

Пульсирующая головка снова скользит мне в рот, подрагивая. Язык обжигает горячая солоноватая сперма, которой становится так много, что она начинает вытекать.

— Глотай! — хрипло рычит на меня Макар.

Я глотаю, чувствуя, как начинает першить в горле от вязкой жидкости, но Бес не отпускает меня, пока не затихают его шипящие стоны.

Его грудь быстро поднимается и опускается, взгляд сосредоточен на моем лице, под моими ладонями на его бедрах пробегают спазмы. А мою грудную клетку разрывает не только колотящееся сердце.