Альфа для строптивой

Слишком много эмоций накопилось за несколько дней, прошедших с момента знакомства с оборотнем, вот и выплескивала, как могла. Демьяну тогда очень повезло, что не закатила истерику с битьем посуды. Впрочем, как показал прошедший месяц, если бы я переколотила всю домашнею утварь и испортила мебель, Лукрецкий воспринял произошедшее философски. Выдержка у мужчины колоссальная, только чтобы понять это, потребовалось время.

Чуть успокоившись, легла в постель. Плевать, что было довольно рано. Действовала по принципу, который прежде не подводил ""утро вечера мудреней"". Ложилась в постель в отведенной мне комнате по соседству со спальней Лукрецкого. А проснулась в кровати мужчины. Перенес сам, не желая тревожить. А с утра состоялся непростой разговор, которому предшествовали мои возмущения. Возмущения, положившие начало своеобразному утреннему ритуалу. Он будит, я проявляю недовольство.

Отлупив Лукрецкого подушкой, хорошо, стукнув всего пару раз, спросила:

- Почему?

- Почему что, Влада?

- Почему я просыпаюсь в твоей постели?

- Мне так захотелось.

- То есть сначала отселил, теперь притащил. Я не игрушка, Ян!

- Знаю, - вздохнул оборотень и запустил руку в волосы. - Хотел дать тебе время привыкнуть, но схожу с ума от мысли, что ты в моем доме, а я не имею возможности даже прикоснуться. Ты не представляешь, детка, как мне тяжело держаться от тебя на расстоянии.

- Что-то ты пару дней назад не проявлял никакой сдержанности, - едко заметила. В тот момент не понимала. Мне потребовалась где-то неделя, чтобы разобраться в собственных чувствах и понять, что меня скорее оскорбило, чем порадовало наличие отдельной комнаты. - Тебя не заботили ни мои чувства, ни желания. Что изменилось, Ян?

Лукрецкий промолчал. Но что-то изменилось, потому что с той ночи мужчина стал более внимателен к моим чувствам и желаниям. Выяснилось, что он старался сдерживать себя, чтобы не наброситься. Казалось, он услышал мои слова о насилии и до него дошло, что насилие бывает не только физическое, но и моральное. Поэтому он не склонял к сексу, придерживаясь нашей договоренности.

В то утро мы разговаривали несколько часов, а оставшееся время провели в постели. Наверное, в тот день я приняла окончательное решение смириться.

Собственная комната находилась в моем распоряжении и возможность оставаться одной, когда мне это требовалось. Только вот с тех пор я ни разу не воспользовалась личной спальней, предпочитая нашу с Демьяном.

На следующий день я погрузилась в разработку бизнес-плана и не сразу вспомнила о необходимости избавиться от таблеток, украденных у матери. Страшно было представить, что мог учудить Лукрецкий, если бы их нашел. Только проблема заключалась в том, что их не смогла найти и я.