Альфа для строптивой

- Здравствуй, Демьян, - снова повторила, хотя уже здоровалась сегодня.

- Влада, - протянул он и отложил документы на стол. Непроизвольно хмыкнула. Начало нашего первого разговора, только вывернутое наизнанку. - Хорошо выглядишь, - после некоторой паузы произнес он.

- О тебе того же сказать не могу, - жадно разглядывала любимого мужчину. Себе врать, зачем? Я любила и скучала по Лукрецкому все три прошедших года. Правда, ненавидела и презирала почти также сильно.

Оборотень изменился. Изменился не в лучшую сторону. Осунулся, как-то вроде даже постарел. Несколько посидел. Захотелось запустить руку в волосы и лучше присмотреться. Лукрецкий выглядел сейчас старше своих лет. Разлука явно не пошла ему на пользу. Злорадно подумала, что время было к нему беспощадно. Правда, быстро, одернула себя. Как бы не злилась на него, плохого ему не желала. Не могла желать. Ненавидела не его самого, а тот его поступок, который разрушил наше возможное счастье.

- Чего ты хотела?

- Поговорить.

- Ну, так говори, - хмыкнул он. Услышала знакомые ироничные нотки в голосе и снова улыбнулась. Все-таки есть что-то в этой чертовой истинной парности. Прошло меньше минуты с начала встречи, а злиться я перестала. Вообще, перестала что-то чувствовать, кроме сумасшедшей радости. Непонятно. Неправильно. Нелогично. Но я рада была видеть Демьяна. Просто видеть. Смотрела и насмотреться не могла. А вот он избегал прямого зрительного контакта, лишь изредка одаривая взглядом.

- Зачем ты запретил моей матери видеться со мной?

- Я не запрещал.

Не запрещал? Выходит, личная инициатива Васина? Вот же козел! Не зря он мне не понравился с самого начала. Чем этому-то помешало наше общение?

- Ты все еще вожак стаи? - уточнила перед тем, как попросить.

- Все еще, - усмехнулся он.

- Можешь приказать Васину не препятствовать встречам с мамой и сестрой?

- Могу.

- Сделаешь?

- Зачем мне это? - интересный вопрос. Нет ничего, что могла бы предложить взамен. Ничего, чем могла надавить и склонить чашу весов в свою пользу.

- Тебе незачем, - согласилась, - а я соскучилась.

- Ты счастлива, Влада? - неожиданно спросил Лукрецкий, уходя куда-то в сторону от обсуждаемой темы возможных встреч с мамой.

- Есть разница?

- Наверное, если спрашиваю, есть. Неужели, так сложно ответить на простой вопрос? -философски заметил он. - Только ""Да"" или ""Нет"", обещаю, позвонить Васину и распорядиться не препятствовать вашим встречам.

- Нет, - выдохнула. Счастливой точно не была, даже иллюзий по этому поводу не испытывала. Когда была беременна, еще оставалась надежда, что утешусь любовью к сыну. Но надежда растаяла, а счастье покинуло меня безвозвратно. Ни одной минуты за эти проклятые два года со смерти ребенка я не ощущала себя счастливой. Не просто счастливой, а живой.