Альфа для строптивой

- Буду, только перестань меня лапать. Противно!

- Ты ведь врешь и течешь для меня! - непроизвольно выгнулась, когда сразу несколько пальцев легко погрузились внутрь меня.

- Да, пошел ты!

- Обязательно пойду, моя сладкая. Вместе с тобой пойду, - завиляла бедрами активней, пытаясь избавиться от ласкающей руки. Чертов Лукрецкий! Он оказался прав. Снова начала возбуждаться. Мне безумно захотелось почувствовать его внутри...

Чем он и воспользовался. Словно, мысли мои прочитал. Коленом раздвинул плотно сомкнутые ноги и одним мощным рывком вторгся в меня на всю длину. Застонала от неожиданности и невероятного удовольствия. Как же я ненавидела его в этот момент и хотела. Хотела и ненавидела. Ненавидела и хотела.

Как-то так получилось, что я больше не сопротивлялась. Сама обняла его, как он только освободил мне руки. Сама потянулась и со страстью ответила на поцелуй. Сама двигалась навстречу его сумасшедшим толчкам.

Вся злость, ярость и раздражение вылились в бешеный секс. Опустошенная и удовлетворенная откинулась на подушки. Лукрецкий скатился с меня и пристроился рядом, моментально повернулась к нему попой. Злые слезы застыли в глазах. Пожалуй, это единственное, на что была способна.

Ненавидела его. Ненавидела просто так. Ненавидела за одно его существование.

Ненавидела себя. Ненавидела за слабость. Ненавидела за неспособность сопротивляться.

Ненавидела всю ситуацию. Ненавидела, когда не могла что-то контролировать. А вот эту странную тягу между нами никак сдерживать не получалось.

- Тихо, хорошая моя, - он аккуратно погладил по бедру и прижался ко мне со спины. Одну руку просунул под талию, плотнее притискивая к себе. - Ничего страшного не случилось. Просто успокойся, - продолжал уговаривать любовник. - Тебе надо немного поспать. Утром поговорим, - произнес Лукрецкий, покрывая невесомыми поцелуями спину в районе плеча.

Чувствовала себя обессиленной и разбитой. Мне не хотелось ничего. Наверное, в данный момент даже ненависти не осталось. Плакала уже не потому, что было обидно, а потому что не хотелось делать абсолютно ничего, в том числе пытаться хоть как-то взять себя в руки.

Как-то так и заснула. Со слезами на глазах. В объятиях Лукрецкого.

Глава 4

Проснулась в отличном настроении, правда, длилось оно ровно мгновение... до того момента, пока не вспомнила, что предшествовало погружению в сон.

Еще не открыла глаза, но уже почувствовала на себе чужой взгляд. Неприятно, но терпимо. Гораздо хуже открыть глаза и столкнуться лицом к лицу с ухмыляющимся, самодовольным Лукрецким. Что мужчина окажется именно с подобным выражением на лице, не сомневалось. Мне хватило вчерашнего ночного общения, чтобы понять, что самолюбование и самомнение в нем не просто достаточно, они зашкаливали.