Алиби для землеройки

Сказала, что роженица пролила на свой паспорт чай, вся страница с пропиской размылась, ничего не прочитать. Женщина Леле денег дала, попросила: «Пожалуйста, я скажу, где проживаю, только оформите меня. Я же документ заберу – никто не узнает, что информацию про место жительства прочитать невозможно». Ну и кто от хорошей суммы откажется? Вот Ольга и согласилась.

Нина покачала головой:

– Я стою, слушаю, молчу. Кит паспорт не вернул, предупредил: «Все окей! Получишь ксиву через неделю, в Москве встретимся. А деньги – вот!» – и протянул конверт. Там ну очень хорошая сумма оказалась. Насчет документа я вообще не занервничала – Никитос никогда меня не обманывал. Другим он художественно врал, а я всегда от него честную информацию получала. Поэтому, когда Кит спустя семь дней не появился, я опять ни на секунду не задергалась – деньги-то в руке, а паспорт мне вообще не нужен. А потом Римма в больницу угодила с сердечным приступом. Ей кто-то сказал, что Никита погиб, машина его сбила. Жуткая история. Вроде как тот, кто наехал, оттащил тело в лес и бросил там.

Нину передернуло.

– Да еще подробности откуда-то народ взял, начали болтать, что нашли его грибники, сами, наверное, понимаете, в каком состоянии труп. Опознали Смирнова по одежде. Зубов почему-то не оказалось, вероятно, били его. Может, он и не жертва наезда, но не узнать правду никогда.

– А кто отец Никиты? – только сейчас догадалась спросить я.

Нина округлила глаза:

– Понятия не имею. И он сам не знал – мать ему в свое время на его вопрос ответила: «Он меня обманул, обещал жениться, а потом бросил, удрал. Не хочу его вспоминать. В свидетельстве о рождении у тебя в графе „Отец“ стоит прочерк».

Глава десятая

– Так, – протянул Степан, – прямо клубок запутанных нитей…

– Могу изложить краткое содержание того, что пока удалось выяснить, – сказал незнакомый голос.

Я, не сомневавшаяся, что за столом с компьютерами сидит Павел, вздрогнула. Я пять минут назад вошла в офис, сказала «привет всем», увидела улыбку мужа. Я была уверена, что сейчас в комнате Степан и Паша, который считает меня балластом.

По его мнению, я работаю в агентстве лишь по причине того, что оно принадлежит моему мужу. Ума у меня нет, зато я безмерно активна, говорлива и изрекаю одни глупости. Здоровается Паша со мной тихо и неразборчиво, звучит его «добрый день» как «бу-бу-бу».

– Слушаем тебя, Саша, – неожиданно сказал мой муж.

Я посмотрела туда, где всегда находился Павел, и увидела другого парня.

– История вроде простая, но впервые такую слышу, – заговорил не пойми откуда взявшийся Александр. – Некая тетка переспала с человеком из Африки, забеременела, испугалась. Она только тогда поняла, что есть вероятность родить младенца, чей внешний вид вмиг сообщит законному супругу об измене.