Алиби для землеройки

Кто старейший житель Михинска?

– Серафима Валентиновна Минина, о которой упомянула в своем письме к нам Елена Ивановна Андреева, очень обиженная тем, что Вилка не поговорила с ней о ее маме Галине Михайловне, – ответила Саша. – По мнению Елены, ее мать и Серафима были лучшими врачами медцентра в Михинске.

Степан тихо кашлянул."

"– Так! Александра, найди контакт Мининой. Вилка, завтра рано утром отправляйся в Михинск. Саша, посмотри списки жителей, отметь тех, чьи родители, бабушки и дедушки – из местных. Возможно, они что-то рассказывали внукам и детям. Оставайся искать сведения, а ты, Виола, сейчас свободна, тебе завтра в Михинск. А я скоро на вокзал поеду, надеюсь к вечеру вернуться домой. Кстати, в «Сапсане» хорошо кормят!

– Лучше не есть в поезде, – быстро сказала Саша. – Моя бабушка однажды в вагоне-ресторане так отравилась, что в больницу угодила.

– Наверное, руки не помыла, – тут же предположил Степан.

Я тихо захихикала.

– Да бабуля от голода бы умерла, не имей она возможности пальцы ополоснуть! – сообщила Александра, но мой муж уже отсоединился.

– Пойду в нашу столовую, – решила я. – Она не «Сапсан», но кормят там прилично. А потом надо кое-что купить.

Глава двадцатая

Поход в торговый центр отнял массу времени. Домой я пришла, когда на улице уже стемнело, зажгла свет в холле и замерла. Меня ну никак нельзя назвать самой аккуратной хозяйкой. В квартире у нас часто аристократически-истерический беспорядок.

Такое странное словосочетание появилось в моем лексиконе в раннем детстве. Раиса, старавшаяся правильно воспитать отданную ей любовником на короткое время девочку[3], работала дворником. Оклад у женщины был маленький, а обязанностей, в особенности зимой, было много. Ленинид, мой отец, заверил Раю, что ей недолго придется возиться с младенцем, всего-то неделю, максимум две. И, как всегда, соврал. Папаша не появлялся много лет. Теперь я понимаю, что Раиса была уникальной женщиной, она полюбила крошечную девочку, а могла ведь сдать меня в детдом, избавиться от обузы.

Но Рая воспитывала меня как умела. Если я, убегая в школу, не убрала свою постель, меня лишали обеда со словами: «Аристократически-истерического беспорядка в нашем доме не будет!» Где тетка услышала это выражение? Скорее всего, от какой-нибудь женщины, в чьей квартире она мыла полы.

Жили мы бедно, самым частым блюдом на ужин был «суп из всего». Рецепт его прост как веник: в кастрюлю наливают воду, потом бросают в нее то, что нашлось в шкафчике, – любую крупу, какие-то овощи, в основном капусту. Если находилась ложка подсолнечного масла, у нас получалась «богатая похлебка».

Я быстро росла, и у Раи постоянно возникал вопрос, где взять денег на одежду для меня. А ботинки! Это особая тема! Обувь на мне просто «горела».