Алиби для бультерьера

В двух шагах от него навзничь, перегородив коридор крупным телом, лежал Сарыч. Его белые волосы слиплись от крови, одежда на груди была изрешечена пулями, совиные глаза полуоткрыты, словно он исподтишка наблюдал за своими мертвыми противниками. Поверх него, словно заслоняя друга от пуль, лежал Серый.

Прошло несколько минут.

На лестничной площадке послышались осторожные шаги, дверь приоткрылась.

— Ни хрена себе! — проговорил, заглядывая в коридор, невысокий подвижный блондин с красными кроличьими глазами и серебряной серьгой в левом ухе. — Кажись, мы немного опоздали к чаю.

Он проскользнул в прихожую, настороженно поглядывая по сторонам, поводя острым носом, будто принюхиваясь, отчего еще увеличивалось его сходство с кроликом. Перед собой он держал черный пистолет «глок» на боевом взводе. Следом за ним вошли еще двое: мрачный тип с небольшой козлиной бородкой и крепыш с невыразительным узкоглазым восточным лицом — прибыло обещанное Иваном подкрепление.

Увидев Чифа, все еще судорожно подергивающего ногой, блондин задумчиво почесал в затылке, склонился над ним и проговорил:

— Прости, братан…

Мутные от боли глаза Чифа округлились, он попытался что-то сказать, но издал только мучительный хриплый стон.

Блондин с серьгой нажал на спусковой крючок «глока». Посредине лба Чифа появилась аккуратная черная дырка, и он наконец затих.

— Когда-нибудь и мне кто-то окажет такую услугу, — проговорил блондин, полуобернувшись к своим спутникам, и достал из кармана сотовый телефон. — Шеф, — доложил он, услышав голос Ивана Терентьевича, — мы поспели к самому разбору. Полная квартира жмуриков. Наши все отбегали — и Санек, и Чиф… да, и Фикса. Из чужих знаю только Сарыча… мертвый, точно!

— А что Окунь? — раздраженно осведомился Дребноход.

— Окуня пока не видать…

— Переройте всю квартиру! Этот мозгляк наверняка где-то прячется! Все проверьте — от бачка унитаза до морозилки! Без него можете не возвращаться!

— Понял, шеф! — отозвался блондин и снова повернулся к своим спутникам, собираясь передать им приказ.

Однако сделать этого он не успел.

Из груды мертвых тел, валявшихся перед дверью ванной, трижды глухо грохнуло.

Блондин с серьгой удивленно повернулся на выстрелы. Он хотел что-то сказать, но говорить было нечем: пуля вдребезги разнесла ему нижнюю челюсть. Глаза его округлились от боли и обиды, он глухо охнул, сделал неуверенный шаг и мертвым рухнул на кафельный пол. Двое его спутников последовали за ним — один с пулей в виске, другой с дымящейся раной в левой стороне груди.

В следующую секунду Сарыч сбросил с себя труп Серого, с трудом поднялся на ноги и через голову стащил окровавленный бронежилет.