Алихан. Рабыня демона

– Урока? Того, после которого у меня живого места на спине не осталось?

– Да. У тебя вообще могло ничего не остаться. Даже бьющегося в твоей груди сердца, глупая женщина.

– Да вы тут все с ума посходили!

Отхожу от Парса подальше видя, что на помощь мне он точно не настроен. Он скорее руку себе отгрызет, чем рабыне поможет, верный жалкий пес.

Когда возвращаюсь к остальным рабам, никто даже голову не ведет. Все только отворачиваются от меня, словно я стала какой-то заразной. Я не вижу у них ничего кроме презрения к себе, а  еще…зависти, причины которой мне так и не удается понять.

Совсем скоро свита продолжает путь, и я вынужденно снова начинаю идти вместе со всеми. Утром я хорошо поела впервые за долгие дни, поэтому сейчас ощущаю прилив сил, однако ноги и спина все также продолжают жечь, хотя уже и меньше. Благо, я теперь не босая, и обмотанные тряпками стопы уже не так сильно болят при каждом моем шаге.

Мы держим путь до самого вечера, и я обессилено заваливаюсь на землю, наконец, видя загоревшиеся костры вдали. На улице снова темно, а это значит, что демон будет ждать меня у себя, хоть я и отчаянно надеюсь, что он уже и думать обо мне забыл.

Я не знаю, зачем он тогда подобрал меня, умирающую от боли и лихорадки, зачем приказал вылечить мои раны. Однако в том, что Алихан это сделал точно не по доброте душевной, даже не сомневаюсь. У него нет души. Он не умеет чувствовать.

Как только вижу Парса, быстро отползаю подальше от всех рабов, практически скрываясь за кустами. Он ищет кого-то, и я точно знаю, кого.

– Вставай, Саназ. Господин ждет.

Проклятый вездесущий слуга. Он уже стоит возле меня!

– Я не хочу. Не пойду.

– Если я передам это повелителю, останусь без головы, так что вставай. Не заставляй меня тащить тебя силой. Ты все равно пойдешь к Алихану, и это не просьба.

Чертыхаюсь, как только можно, но все же поднимаюсь. С последнего раза, когда меня тащили по земле, мои коленки все еще не зажили, и теперь мне совсем не хочется снова сдирать их до мяса.

Я звеню кандалами по мерзлой земле, пока мы не подходим до разбитого лагеря воинов и самого большого шатра, расположенного по центру.

– Входи. Дальше сама.

Парс предательски усмехается и смывается с глаз долой, буквально заталкивая меня внутрь. Как только вхожу в полутемное помещение, тут же демона замечаю. Он стоит спиной ко мне и оборачивается, как только слышит звон моих кандалов. Огромный и мощный. Его мышцы бугрятся под бронзовой кожей на приглушенном свету. Глаза опасно сверкают даже в этой полутьме.

Сердце падает куда-то вниз. Тут же цепенею вся. Я не знаю, зачем Алихан позвал меня сюда, но одна лишь мысль о том, что демон снова прикажет снять платье, заставляет меня судорожно вдохнуть воздух.