Алихан. Рабыня демона

– Не надо. Убери.

– Выпей говорю! Иначе не встанешь, воин."

"Сцепляю зубы, но все же принимаю лекарство от ведьмы. Вливаю его в себя, стараясь не ощутить этот противный горький вкус трав.

– Молодец. Но это только начало. После такого ранения лежать будешь еще не один день.

Сцепляю кулаки. Я потеряю время. Черт! Где мои подданные, они же наверняка меня считают мертвым.

Мысли сразу же возвращаются к Саназ. Она слишком долго одна, и я даже не представляю, что с девушкой. Я совсем не чувствую, что она носит мой браслет, а это значит, что шариха его выбросила, либо просто умерла.

Одна только мысль о том, что моей рабыне могли сделать что-то плохое тут же заставляет огню пронестись по жилам. Черт. Мне надо убедиться, что она в порядке, но для этого нужно хотя бы встать на ноги.

С этого момента я  начинаю долгий путь восстановления, и нахожусь в доме ведьмы, пока не встаю на ноги. Поначалу я даже ходить не могу, от чего чувствую себя просто немощным, но постепенно силы возвращаются ко мне.

Когда же мое тело возвращается в былой вид, я оплачиваю ведьме золотым браслетом за старания. Я покупаю у нее коня и отправляюсь в путь.

Мне нужно вернуться в Таар. Я должен еще раз увидеть Саназ и наказать ее то, что посмела выбросить мой браслет. Глупая, маленькая шариха. Я уже предвижу, как буду наказывать ее, чтобы снова стонала подо мной. От удовольствия и жара. Все это время я постоянно думаю о ней. Даже тогда, когда не хочу думать.

Я несусь в Таар, как проклятый, несколько дней подряд, но когда приезжаю в деревню, не вижу ни одного моего подданного. Только от местных узнаю, что свита уехала, уже как неделю. Ушли все, включая рабов, однако местные не видели, как уходила Саназ. Никто ее не видел с тех пор, как проклятый Шамиль забрал мое главенство себе.

Эта новость сбивает мои мысли. Если Саназ сбежала, я все равно найду ее, где бы она не была. И накажу. На этот раз без сожаленья. Еще ни разу в жизни я не видел настолько упрямых и непослушных рабов, как эта молодая женщина.

Осмотревшись по сторонам, понимаю, что должен ехать в Тегеран, однако что-то все равно не отпускает меня. Сам не знаю что, но это что-то важное.

Я хожу по территории, где были наши войска и просто смотрю по сторонам. Такое ощущение, что Шамиль гнал людей в торопях, и я даже не представляю, что он мог сделать с Саназ. В том, что рабыня ему так просто покорилась, я  не верю. Сам ее покорял не один день. Она чуть ли не умерла, и только потом, наконец, покорилась мне.

Моя нога натыкается на какой-то камень, и только оступившись вижу, что наступил на браслет. Тот самый, который должен был оберегать Саназ.

Я хотел найти ее по этому браслету, но теперь даже не представляю, где она.

– Саназ!

Мой громкий крик разрывает тишину, но никакого ответа не следует.