Аллигат. Исход

Дерзкая, вздорная, невыносимая!

Если граф поверил в её игру, значит, вышло убедительно.

Она вернулась к кофру, сняла платье, надоевший корсет. Облачилась в ночную сорочку и накинула поверх неё шлафрок с сочным бухарским рисунком. Достала красную книгу. От яркого света керосиновой лампы заслезились глаза.

Ольга приглушила свет и продолжила листать дневник.

Шуршали переворачиваемые страницы; исходящее тепло от камина приятно согревало. Корявая ветка и крошечная горстка косточек — всё, что осталась от большой грозди крупного розового винограда. Было вкусно.

Смотрела рисунки, а перед мысленным взором то и дело всплывали лица Мартина и Стэнли. В ушах затихающим эхом разносились их голоса.

— Я ждал возвращения вашей души… — просачивался в сознание обволакивающий голос графа. — Должен быть выход…

— Не даёт вам права… — сердитым шмелем гудел виконт.

— Бесстыдная, невоспитанная самозванка! — разъярённым тигром шипел Мартин. — Перешли границу дозволенного…

На портрет Уайта Ольга глянула с прищуром. Ещё одно препятствие на её пути.

— Примите соболезнования, — мёртвой хваткой вцепился в её руку Поль.

Женщина тяжело протяжно вздохнула и открыла глаза. Задремала.

Ей показалось или, в самом деле, стучали в дверь?

Прислушалась. В напряжённой тишине слышалось собственное дыхание да биение сердца.

Показалось.

В камине тлеют угли.

Ольга всмотрелась в циферблат часов, но в сгустившейся темноте римские цифры слились в неразборчивый геометрический рисунок.

Красная книга съехала с колен и оказалась под боком. Роговые шпильки разбросаны по поверхности одеяла. Ныла шея, затёкшая от неудобного положения.

Женщина вытащила из-под подушки валик и отбросила его в изножье кровати. Подбила подушку.

От повторного тихого стука насторожилась. То, что дверь она не запирала, помнила отчётливо.

— Бертина? — окликнула тихо. — Не заперто.

На ходу запахнув шлафрок и отбросив за спину распущенные волосы, открыла дверь.

Отступила, не спуская настороженных глаз со Стэнли.

Он стоял, чуть подавшись вперёд и упершись рукой в наличник двери. Смерив женщину странным долгим взором, от чего та невольно вздрогнула, вернулся к её лицу.

Задержался на глазах, губах.

Скользнул по заправленной за ухо пряди волос.

Опустился к рукам, сжимающим стёганый ворот шлафрока на груди.

Зацепился за золотой браслет, обвивший тонкое запястье.

Упал на носки её комнатных туфель."

"Всматривался. Изучал. Оценивал.

На щеке мужчины дрогнула мышца. Ледяная сталь серых глаз потемнела.

От его взгляда у Ольги замерло сердце. От полусонного состояния не осталось и следа. Она молчала, глядя на него с мучительным напряжением.

От его идеальной причёски не осталось следа.