Аллигат. Исход

Ольга вздрогнула, увязая в яркой зелени его глаз. Она не знала, что мужской взгляд может быть настолько откровенным, осязаемым и… возбуждающим.

Мартин держал перед ней книги, указывая на дверь:

— Так вы идёте?

Она не могла оторвать глаз от расплывающегося перед ней алого пятна обложки дневника. В ушах послышался нарастающий хрустальный звон.

Навсегда. С ним, — слушала восторженный стон своего сердца.

— Ну же, решайте!

Ольга вскочила, выхватила из руки графа книги и, подбежав к камину, бросила их в огонь.

С размаху! Без долгих мучительных раздумий! Без сожалений!

Оборвала связующую нить, растоптала безрадостное прошлое.

Ахнула. Сжалась. Смотрела на взметнувшееся пламя, рассыпавшееся фейерверком искр, как оно жадно пожирает ощетинившиеся веером листы открывшихся книг.

Дрожала.

Не грянул гром. Не разверзлась земля под ногами.

Слышалось гудение пламени в утробе камина да покачивались наглухо задёрнутые портьеры.

Мужчина обнимал женщину, согревая жаром своего сердца.

Она льнула к нему, подставляясь под ласку крепких рук, окутывая теплом своей души.

Губы слились в стремительном поцелуе.

Никогда ранее Мартин не целовал женщину так откровенно, со столь бесстыдной жадностью.

Она отдавала ему себя, забирая его с не меньшей страстностью.

Огонь желания сотряс тела.

Охватило исступление — необузданное, неукротимое, беспощадное. Налетело вихрем, закружило, унесло.

Затопило наслаждение: острое, жгучее, ненасытное.

Громкий стон мужского удовольствия.

Сладкая обморочность женского.

Блаженная истома, ленивая слабость.

Пахло пьяной медовой вишней.

Прижавшись к боку Мартина, Ольга улыбалась ему.

Он убрал с её щеки прядь волос, засмотрелся на ямочки на щеках. Улыбнулся в ответ:

— Где ты раньше была?

— Ждала тебя.

— И я ждал, — рассмеялся он, целуя её в лоб.

— Ты позвал — я пришла.

Прижал к себе плотнее:

— Спи, душа моя. Уже за полночь.

— Не могу.

— Почему?

Рисовала узоры на его ключице, прижавшись щекой к его плечу:

— Думаю.

— О чём?

— Что может случиться завтра.

— Уже сегодня, — поправил он неохотно, с протяжным вздохом. Укрыл её обнажённое плечо одеялом. — Теперь мне ничего не страшно.

— Но что-то же случится, — настаивала она.

— Ничего не случится. Ты рядом со мной, душа моя.

— Но…

Он закрыл ей рот поцелуем.

Она мычала, глухо смеялась, шутливо таращила глаза. Притихла, отдаваясь настойчивой мужской ласке. Млела под напором нежных рук, горячего сильного тела.

Глава 51

Ольга не спала. Не была в состоянии. Думала.

А не могут ли могилы под надгробными плитами быть пустыми? Что если Мартин, желая спасти себя и сына, снова прибегнет к чёрной магии и после удачного ритуала они уйдут? А она? Её заберут с собой?

А тебя здесь быть не должно, — заметил с ехидцей внутренний голос.