Аллигат. Исход

Ольга проводила его в прихожую.

— Вы осуждаете меня? — покраснев, опустила глаза.

— За что?

— Ну… вы же читали дневник. Я столько глупостей наделала.

Вместо ответа он взял её руку, склонился, прижался к тыльной стороне ладони в долгом церемонном поцелуе:

— Я искренне рад нашему знакомству, Ольга Егоровна. Жду вас в Лондоне.

— Не думаю, что смогу…

— Не думайте, — не дал ей договорить. — От вашего приезда зависит многое. Если не всё.

Она молчала, прислушиваясь к приглушённому смеху и еле слышной музыке за закрытой дверью.

Антон Дмитриевич коснулся её руки:

— Можно мне звонить вам?

— Да, конечно, — открыла она входную дверь. Потянуло сигаретным дымком. Смех и музыка стали слышны отчётливее.

Ольга не была против общения. Только большой радости в его глазах не увидела.

Она убрала и вымыла чашки. Слушала воцарившуюся в комнатах пустую тишину. Третий участник событий не шёл из головы. Она бы не хотела вот так скитаться между мирами — бесприютная, потерянная, что-то или кого-то разыскивающая. Быть может, этот третий именно сейчас стоит внизу и смотрит на окна её квартиры?

Она вернулась в тёмную кухню и подошла к окну. На улице ни души. Ветер утих, дождь закончился. В лужах на асфальте отражались огни уличных фонарей. Быстро наступивший вечер принёс одиночество, которое теперь казалось тягостным и гнетущим.

Ольга достала из кармана пальто сложенные листы, бережно разгладила ладонями фотографию на столе. Всмотрелась в выбитые на сером камне имена.

Нет! — отбросила она лист на диван, падая следом за ним в слезах слепого отчаяния.

Воспоминания болезненным эхом отдались в душе, вызвали в памяти любимые образы.

Видения путались, ускользали, затягивались туманом. Она слышала голос Мартина. Он звал её:

— Вернись! Вернись к порогу моего дома бездомной кошкой — я дам тебе приют, дам кров и пищу, тепло и ласку.

Просил:

— Вернись перелётной птицей — я не отниму твою свободу, буду рядом, буду оберегать и защищать тебя.

Умолял:

— Вернись полевым цветком — я помещу тебя в благодатную почву, напою родниковой водой. Ты пустишь новые корни. Здесь, рядом со мной. Только вернись…

Её душа витала над узкими кривыми улицами Лондона, проносилась над скрипучими мостами и безлюдными парками.

Пряталась за углом поместья Малгри-Хаус, заглядывала в окна в ожидании встречи с ним, единственным.

Обнимала портрет с изображением матери, отца, братьев и сестёр. Гладила фолиант, которого касались руки мамы, ласки которых она так и не познала.

Поднималась по лестнице к двери особняка на Аддисон Роуд, подсматривала в замочную скважину.

Прыгала по ступням дома Сондры Макинтайр, запускала пальцы в мягкую шелковистую шерсть Мистера Духа, шептала приветственные слова.