Аллигат. Исход

Всё такой же, — отметила она полуразрушенное ограждение со стороны дороги и грязно-коричневую кладку стен, гармонично вписавшуюся в унылый сельский пейзаж.

— Выключи звонок в телефоне и поставь его на вибрацию, — посоветовал мужчина. — Когда позвоню — отвечай. Буду держать тебя в курсе происходящего.

Ольга тяжело вздохнула и прокашлялась — от волнения пересохло в горле, лицо горело огнём.

— Ничего не бойся, — улыбнулся Антон, подавая ей бутылку с водой. — Я отвлеку викария: займу его разговором, уведу к алтарю, на улицу, к чёрту, к дьяволу. Преподобный от меня просто так не избавится.

Помни — я рядом.

Проехав мимо церкви, мужчина свернул на пустынную соседнюю улицу и припарковал машину у высокой ограды частного владения.

Ольга, удерживая сумку на коленях, просматривала сообщение на мобильном телефоне. Мать напомнила, что сегодня у Светланы день рождения, и она надеется, что младшая дочь помнит об этом.

Антон повернулся к нахмурившейся спутнице:

— Плохие известия?

Не получив ответ, подвинулся ближе и всмотрелся в её раскрасневшееся лицо со сведёнными бровями:

— Если нужна помощь — не молчи. Всё решаемо.

Ольга неопределённо качнула головой, закладывая телефон в карман.

Мужчина смерил её оценивающим взором:

— Пальто светлое, слишком приметное.

Она нехотя согласилась:

— Не подумала об этом. Можно было купить тренчкот*. Теперь поздно, — собрала волосы в низкий хвост и стянула мягкой резинкой из бархата. — Я пошла? — глубоко вдохнув, выпрямилась и задержала дыхание.

*** Тренчкот — двубортная верхняя одежда средней длины, имеющая отложной ворот, манжеты, импровизированные погоны на плечах, а также пояс с пряжкой, шлицу и разрез сзади, который можно застегнуть.

Ткани для пошива — шерсть или хлопок со специальной водонепроницаемой пропиткой. Помимо этих материалов используют кожу.

Антон подался к ней.

Его поцелуй был порывистым, ошеломляющим и… коротким.

Ольга задохнулась от нехватки воздуха. Близость мужчины, его крепкая уверенная рука на её затылке, дерзкий обжигающий взгляд, пахнущие мятой губы…

Она оттолкнула его, выпалила:

— Ненормальный!

Выскочила из машины, захлопнула дверцу. Не оглядываясь, быстрым шагом направилась к церкви.

В груди растревожено билось сердце.

Ольга улыбнулась — сорванный Антоном поцелуй взбудоражил, пробудил забытое чувство нужности. Неужели этот мужчина, которому стоит лишь поманить пальцем приглянувшуюся женщину, чтобы она безоговорочно последовала за ним, увлёкся ею, ничем не примечательной, обычной? Не верилось. А вот что дружбы с ним не получится, в это поверилось сразу.

С опозданием Ольга подумала, что следовало оставить сумку в машине, но возвращаться не хотелось — плохая примета. Да и она не настолько тяжела, чтобы сожалеть об этом.