Аллигат. Исход

Быть может, следует начать именно с них? — заныло сердце Ольги. Шэйла родит и без её участия. Не верилось, что мужчины могут в одночасье уйти из жизни и она, зная об этом, не сможет предотвратить трагедию. Она должна хотя бы попытаться бросить вызов их судьбе.

Сколько прошло времени, Ольга не знала. За окошком по-прежнему клубилась непроглядная темнота. Свет фонаря жёлтым дрожащим пятном отражался в чёрном проёме заиндевевшего окна. Судя по всему, скоро покажется пригород Лондона.

Она достала из кармана футляр с освежающими драже и непослушными пальцами отправила одну горошину в рот.

Включила мобильный телефон. Глянув на дисплей, закрыла глаза и тряхнула головой. Повторная попытка узнать, который час, ни к чему не привела. Часы отсчитывали обратное время. Причём семимильными шагами. На экране высветился 1990 год.

Очередная шутка провидения, — хмыкнула путешественница во времени. Если она без серьёзных последствий для организма перенеслась сквозь века, то гаджету оказался не по силам головокружительный прыжок.

Ольга просмотрела последние видеозаписи и фотографии, сделанные в Лондоне и Бриксворте.

За рулём автомобиля сидел Антон и улыбался ей. Она увеличила изображение его лица. Подушечками пальцев осторожно обвела линию скул, погладила губы.

Воспоминание о сорванном поцелуе разбередило душу. На глаза навернулись слёзы, сквозь сжатые зубы прорвался всхлип. Мужчина без колебаний готов был шагнуть в прошлое, готов был погибнуть. А она? Готова ли она защитить свой род ценой собственной жизни?

Ольга качнула головой — вопрос поставлен неверно. Её никто не спрашивал, хочет она вернуться сюда или нет. Ей не дали выбора.

Она здесь не по своей воле, но она сделает всё, чтобы изменить трагический ход истории своего рода и постарается остаться живой.

Она нехотя выключила телефон. Скоро он станет бесполезным устройством из прошлой жизни.

Четверть десятого, — глянула она на вокзальные часы, спеша покинуть перрон и скрещивая пальцы рук на удачу.

Нигде не задерживаясь и не глядя по сторонам, прошла через здание вокзала и вышла на площадь. Две мили до дома на Олдерсгейт-стрит она проедет в кэбе.

Лондон девятнадцатого века остался прежним с той разницей, что сейчас он был зимним.

Здесь тоже прошёл снег, над городом висел туман. Мороз не ощущался, как в открытом всем ветрам Бриксворте, но руки зябли.

По проезжей части сновали кареты, кэбы, экипажи, омнибусы. От лошадей шёл пар. Кучера, обряженные в тулупы, походили на неповоротливых великанов. Горожане кутались в тёплые длинные пальто, шубы и меховые накидки. Шмыгали покрасневшими носами.

Ольга не заметила на их постных лицах праздничного настроения. Первые дни нового года — рабочие, как и все последующие.