Алмазная академия

Нет, противное ощущение никуда не делось, напротив, усилилось. Адамасы напряглись, самые слабонервные метались по залу и искали укрытия. Сильные – заслонили собой тех, кто был им не безразличен, и ощерились заклинаниями. Более слабые держались за головы или утирали текущую из носов кровь. Дед Веорана сдернул с шеи печально знакомый кулон и вертел его в руках, решая, к кому применить. Похоже, пока проблема была исключительно в том, что они все чувствуют попытку вторжения.

Вид кулона заставил мой желудок болезненно сжаться, и я спешно отвела взгляд, приказала себе смотреть на другое место.

Это была почти самая середина зала. Красивая черноволосая адамаса растерянно топталась на месте, ее никто не спешил спасать, и она не потрудилась стереть сочащуюся из носа кровь. Пятна на черном платье все равно не видны… Но как это, наверное, ужасно – быть совсем одинокой! Неподалеку от нее нашлись близнецы, вооруженные каждый одним заклинанием и одним клинком. Они заслонили собой госпожу Лину и направили ее к выходу на террасу, где стояли мы. Дед Веорана не то раздраженно, не то восхищенно удивился себе под нос, откуда оружие, ведь слуги при входе вроде как изъяли все.

И тут ровно в центре зала, прямо в воздухе начали проступать черные линии пентаграммы…

Адамасы застыли в оцепенении. Но лишь на миг, пока не стало понятно, что пентаграмма пуста.

Никого не убили.

Еще…

Собравшиеся это тоже быстро сообразили и в едином порыве стали расступаться, образуя неровный круг.

– Тварь! Прямо в моем доме… – прошипел Антжел Аадор, убирая кулон во внутренний карман.

Народ приходил в себя и активнее спешил убраться на безопасное расстояние. Только женщина в черном продолжала стоять, бессмысленно глядя на возникший из воздуха узор.

А потом вдруг сделала шаг к нему.

И второй шаг…

– Идиотка, – прошипел Рубин и приготовился колдовать.

Жеанд оказался ближе и быстрее. Он толкнул ее плечом, отчего незнакомка отлетела в сторону и рухнула на пол, потом, странно вывернув руку, сделал короткий росчерк клинком. В воздухе на несколько мгновений задержался серебристо-синий след, и давить на виски стало меньше.

Но сдаваться легко злодей не собирался.

Ближайший к Сапфиру угол пентаграммы вспыхнул и, резко вытянувшись, ударил его… если бы Жеанд не дернулся, было бы в грудь, а так пострадало всего лишь плечо.

Как нарисованный в воздухе узор вообще может нанести рану? Кажется, я начинаю ненавидеть магию. Но хуже всего, что угол шестиконечной звезды так и застыл, прошив Жеанда.

Кто-то из женщин заскулил.

Взмокший от усердия Арман закончил выплетать что-то пальцами и повторил движение клинком, какое раньше сделал его брат. Ближайший к нему конец узора зашипел, полыхнул искрами и начал блекнуть.