Алмазная академия

Кажется, у этой парочки неиссякаемый запас энергии! Правда, Жеанд еще не до конца отошел от ранения и смотрелся немного бледным, а в глазах его брата надолго поселился страх, но в остальном все было в порядке. Даже утренний допрос у дракона им оказался нипочем.

Новостей набралось мало. Ривер теперь знал о пентаграмме и задавался вопросом мотива. Зачем неизвестному магу столько камней?

Внятного объяснения не имелось ни у кого.

Сапфиров же и вовсе больше интересовала моя скромная персона.

– Так ты теперь богатая наследница? – дразнил Арман.

– Ран, кажется, тебе пора начинать бояться, что отобьют девочку.

 – Жеанд тоже дразнил, но больше друга, чем меня. – Ведь точно отобьют! И даже не мы.

Вид у профессора стал крайне недовольный, но «жених» на откровенные подначки не реагировал. Просто друзей он отлично знал, а потому понимал, что если сейчас поведется, закусают. Любя, но крайне неприятно.

– Не боится, – заключил синеглазый Сапфир. – Гонять от нее поклонников учится. На драконе вон тренируется.

– Отстаньте, а? – не выдержала я. – Рану никакого дела нет до моих поклонников. Знаете ведь, что у нас договор.

И вообще… я росток плюща принесла, пойдемте сажать?

И встала, показывая положительный пример.

Мужчины тоже поднялись на ноги, хотя двое из них кривили одинаковые скептичные физиономии.

– Ну да, дела ему нет…

– Ну да, – передразнила я, направляясь к выходу.

Судя по шагам позади, друзья не отставали. Впрочем, за спиной не только шаги слышались.

– Все приличные девушки такие непонятливые или Соня у нас какая-то особенная? – страдальчески вопросил зеленоглазый Сапфир.

– Должен же у нее быть хоть один недостаток, – хохотнул его брат.

А чтобы посмотреть, кто меня там за волосы дергает, я из чистого упрямства не стала оборачиваться.

Кончилось тем, что Веоран не вытерпел и рявкнул на этих неугомонных, чтобы оставили уже нас в покое, а если так хочется пообсуждать чьи-нибудь отношения, пускай собственные заведут, хоть бы и ненастоящие. Эта перспектива напугала шебутных близнецов больше, чем неизвестный псих со своей пентаграммой. А потом я извлекла из кармана завернутый в бумагу росточек, и всеобщее внимание надолго сосредоточилось на нем.

Близнецы пребывали в полном восторге. Мне же доставляло удовольствие наблюдать, как они каждое, даже самое маленькое дело делали вместе.

Выбирали лучшее место, подготавливали почву, сажали, потом поливали. Благодарили меня в своей немного фривольной манере тоже вместе, а потом сообща отбивались от недовольства харз Аадора и делали невинные лица. Глядя на них, я ощущала странное, обволакивающее чувство уют-а. Снова накатило нежелание расставаться с этим всем. Особенно с Алмазной академией и друзьями, которые стали мне ближе, чем был кто-то еще за всю жизнь.