Алмазная пыль

И не забудь, нашей Конторе всё известно, – твёрдо ответил старик.

– Дядя Паша, ну не надо, а?

– Чего не надо? – не понял Художник.

– А вот этих ваших конторских понтов. Конторе всё известно. Если известно, так нечего вопросы задавать, – вяло огрызнулся Пашка.

Внимательно слушавший его Художник вдруг зашёлся откровенным гомерическим хохотом. Задумчиво смотревший на Пашку Агафоныч не удержался и тоже захохотал, вторя другу густым, сочным басом. Удивлённо покосившись на стариков, Пашка недоумённо пожал плечами и, погасив окурок, взялся за чай.

Отсмеявшись, старики дружно утёрли набежавшие слёзы и, переглянувшись, хором вздохнули:

– Дожили.

Уже в способности Конторы верить перестали.

– А ты как думал, Паша? Времена другие, и люди другие. Ты посмотри на него внимательно. Он же сидит и отлично понимает, что ничего у тебя на него нет и терять ему здесь нечего. Ну, состряпают твои олухи дело. Высосут проблему из пальца. А толку? Как только передадим его в ИТК, так он оттуда и уйдёт, как дым сквозь пальцы. Лови его тогда по всей зоне. А там он у себя дома, – весело проговорил Агафоныч.

– Знаю, – недовольно поморщился Художник.

 – Самое смешное, что он и отсюда уйти может. Причём так уйти, что и не заметят. Ловкий, чёрт.

– Вы о чём это, мужики? – растерянно спросил Пашка.

– О тебе, – фыркнул глава Конторы. – Нет у меня в руках ничего такого, что могло бы тебя к Конторе пристегнуть. А жаль."

"– Дядь Паш, ну что вы в меня так вцепились? – устало спросил Пашка. – Я же уже говорил, не с моей рожей по империи шататься. А в зоне мне самое место.

– Да что ты к своей внешности так прилип? – раздражённо спросил Художник.

– А то вы не знаете? – хмыкнул Пашка.

 – Забыли, что мне ваша горничная высказала? А ведь она на вас работала. Что уж говорить про обычных девушек. Нет, дядя Паша. Местная жизнь не про меня писана. Мне в зоне самое место.

– Опять за своё! – возмущённо всплеснул руками старик. – Да забудь ты эту дуру. Найдёшь себе нормальную умную девчонку.

– И то верно, парень. Не надоело, как дерьмо в проруби болтаться? Пора уже и остепениться. Дом завести. Семью, – поддержал друга Агафоныч.

– То-то у вас и семьи и дома есть, – покачал головой Пашка.

– Ты на нас не смотри, парень, – тихо ответил Агафоныч после долгого молчания.

 – Мы с ним всю жизнь жили где угодно, только не здесь. Была у меня семья. И дети были. Да только их волна забрала. Всех. Мы в отпуск собрались, да тут дело очередное наклюнулось. Пришлось мне их одних отправить. Так и получилось, что я выжил, а они пропали, – безжизненным голосом поведал он Пашке.

– Вот значит как, – растерянно протянул Пашка. – Извини, дядя Гриша, не хотел в душу лезть.

– Ничего. Я не в обиде. Ты и знать не мог.