Алмазы Джека Потрошителя

А что нам ближе собственной крови? Вода становилась частью ее. И радиация тоже. Каждый день, из года в год ваша дочь получала дозу этого яда. Ее тело разрушалось изнутри…

…и болезни, болезни, болезни. Постоянная слабость. Кровящие десны. Рвота. Понос.

– Я сегодня не хочу есть…

Тошнота.

– Иммунитет ослаблен.

Поездка на море, и Вере становится легче. Она улыбается. Живет. Снова рисует.

Запирается в комнатах:

– Папа, не мешай, я работаю.

И обморок. Так не пойдет. Надо следить за Верой, но некогда: работа отнимает много времени. Нанять кого-нибудь… медсестру.

– И вы привели Полину.

– Мне рекомендовали.

– А Полина оценила перспективу. Холостой. Занятой. И дочь умирает. Она сразу поняла, что Вере осталось не так долго. Догадалась? Возможно. Главное, что ей помогать не надо. Лишь подождать, приспособиться и изучить ваши привычки. Прикинуться неравнодушной. Это она привела Леру?

– Да, – ответила Лера.

Бедная девочка бледна. Ей тоже досталось. А все из-за собственного Германова равнодушия.

– И посоветовала нанять Андрюшку.

…ее надо вытащить из раковины, вывести в люди…

Знакомство. Парень выглядит серьезно. Герману он все равно не нравится. Подспудное отвращение к продающим себя. Но Верочка будет довольна.

Ей и вправду следовало бы замуж сходить."

"И детки вдруг да будут.

Парень здоров – тут Герман настоял на полной проверке. Так почему бы и нет?

– Мне одно непонятно, – признался Далматов. – Как Милослава вернулась в дом?

– Вера позвала. На свадьбу. И потом предложила остаться.

– И вы согласились?

– Да. А потом Вера… Веры не… не стало.

Сердце вновь колотится, колет. И дышать тяжело. Лера оказывается рядом, берет за руку и просит:

– Не волнуйтесь, Герман Васильевич. Давайте врача позовем?

– Нет.

– Веры не стало. Милослава готова была помочь вам в этом горе, но вы выбрали Полину. Женились на молоденькой. А Милославу выгнали из дома, который она давным-давно считала своим. Вас следовало наказать. Оставить в одиночестве. Чтобы вы оглянулись и наконец поняли, кто вам нужен.

– Она заботилась бы о вас, – добавила Саломея. – В болезни. В смерти. Пожалуй, что и в вечности тоже.

Кабинет следователя. Окно. Пыльное и с решетками, но за ним видны деревья. Кто-то выбросил колготы, и они повисли на ветке. Колготы раскачивались и сплетали веревку.

Наверное, это выход.

И прав был бессердечный мальчишка – некуда бежать Милославе. Да и зачем? Сердце ее спрятано в доме, его не найти, не выбросить. И даже когда Милославы не станет, она все равно вернется.

– Скажите, как и зачем вы убили гражданку Рюмочкину?

Кто это?

Следователь подвигает фотографию глупой жадной женщины, игравшей с потусторонним миром.

Следователь молод. И вряд ли поймет. Мужчины слепы во всем, что касается любви.