Сахар со стеклом

Мне ли не знать, как жестоки игры этой избалованной молодёжи.

– Слушай, бестолочь, – Шевцов внезапно со злостью схватил меня за запястье, отчего я испугалась и уронила вату, – я же тебе уже говорил, что мне подобное неинтересно.

– Мне больно, – я выдержала его взгляд, хотя у самой всё сжалось в животе от страха.

Лекс отпустил руку, но не взгляд. Я отодвинулась подальше на своём сидении. Не стоило забывать, кто он, и как ко мне относится. Подобные ситуации не делают нас ближе.

Шевцов забрал у меня бутылочку с перекисью и вышел на улицу. Я увидела, как он полил из неё костяшки рук, потом пошёл умыться к колонке. Меня передёрнуло, стоило лишь представить, как ему сейчас холодно.

Вернувшись в машину, он вытерся небольшим полотенцем, которое достал из бардачка, и сел за руль. Снова собран, хоть и вид довольно усталый и помятый. Кровь из носа уже не текла, видно было, что губы разбиты с одной стороны.

Алексей пристегнулся, и мы выехали на трассу. И молчали до самого дома.

Глава 38

В доме свет не горел, значит, родители ещё не вернулись. Из кухни тянулся приятный запах выпечки. По субботам Людмила всегда пекла пироги с капустой, и сладкие – с ягодами и с творогом. Алексей, сбросив обувь и порванную куртку, устремился туда.

Я хотела просто молча уйти к себе, но услышала из кухни грохот и ругательства. И ноги сами понесли туда.

– Что случилось?

По полу была рассыпана аптечка, а Алексей вытирал снова кровь с губ, шмыгая носом.

– У тебя опять кровь, – я подошла ближе. – А вдруг это из-за удара по голове? Может, всё же вызовем скорую?

– Нет, просто разбит нос, – Шевцов сдёрнул несколько бумажных полотенец и зажал нос, запрокидывая голову. – Найди обезболивающее.

Я собрала лекарства с пола обратно в коробку, нашла нужное. Выдавила две таблетки из блистера и налила стакан воды.

– Держи.

Полная тишина в доме и подобие человеческого общения между мной и Шевцовым. Насколько всё было бы проще, стань мы друзьями. Но вот действительно же. Неужели его не напрягает эта война?

Алексей вытер нос и забрал у меня таблетки и воду. Выпив и отставив стакан, повернулся ко мне, задерживая за локоть, когда я уже хотела уходить.

– Извини, что нагрубил в машине.

Я молчала в ответ, ожидая продолжения что-то типа «сама виновата», но его не последовало.

– У тебя кровь ещё вот здесь, – я попыталась сморгнуть странное оцепенение, указывая на свой подбородок.

Шевцов потёр тыльной стороной ладони, но промахнулся.

– Нет, вот здесь, – я протянула руку и прикоснулась. Это было просто какое-то спонтанное движение без задней мысли.

Но вдруг в этом момент ударил разряд. Болезненный такой, где-то в районе живота, от которого захотелось содрогнуться и попятиться.