Сахар со стеклом

О, Господи!

Тряхнув головой, я решительно пошла собираться. Юбка-карандаш, блузка, жакет. Немного туши и блеска для губ. Волосы в две французские косы.

Вот и готова. Времени ещё достаточно на завтрак. А потом просто буду молча ехать в машине, даже смотреть на злобного братца не стану. Надеюсь, Виктор его предупредил, что сегодня я тоже с ним еду, иначе я лучше вообще занятия пропущу, чем сама об этом скажу Алексею.

Закинув сумку на плечо, я вышла из комнаты и спустилась вниз. Тишина. Надеюсь, он без меня не уехал. Или надеюсь, что уехал?

Выглянула в окно, удостоверившись, что машина под окнами.

Значит, Шевцов-младший ещё собирается, так что я пока решила отправиться на кухню. Мне лень разогревать себе кашу или что там ещё полезное наготовила Людмила, поэтому я снова достала уже знакомые с вечера продукты и соорудила бутерброд. Эх, знай мама, чем я питаюсь…

С шикарным зверь-аппаратом на красивой кухонной тумбе под названием кофемашина я ещё не разобралась толком, но как закинуть «шайбу» и сварганить элементарный латте, много смекалки не надо. Так что я взяла одной рукой бутерброд, другой закинула сумку за плечо и, закрыв стаканчик кофе крышкой с трубочкой, вернулась в гостиную.

Кажется, раздался шум хлопнувшей двери, а я не хотела опоздать, чтобы лишний раз не нервировать братца. Доем по пути к машине.

– Привет, Мисс Ледышка.

Так и замерла с полным ртом.

На диване в гостиной развалился Максим Ларинцев, небрежно скрестив длинные ноги.

– Я Макс.

– Я знаю, – я протолкнула кусок в горло.

Максим отталкнулся от дивана и проворно вскочил на ноги. Обаятельная улыбка, взгляд слегка из-подо лба. Красавчик-казанова. Максим похож на чеширского кота.

Весьма милого и привлекательного.

Это его обаяние окутывало как дымка, заставляя млеть и таять. Но я вовремя спохватилась. Со мной этот номер не пройдёт. Это друг Лекса. И чтобы там их таких разных не связывало, просто так люди не становятся друзьями, а значит, этот мажорчик также опасен.

– Лекс не захотел знакомить с сестричкой, вот я сам пришёл.

Ларинцев раскинул руки, будто собрался обнять, что меня аж передёрнуло. К такому одно слово подобрать можно – павлин. Хвост распушил, голосок до хрипоты понизил, взгляд глаза в глаза.

Вот что их с этим мрачным Алексеем связывает? Тот нерушимый, как скала, и взгляд такой тяжёлый. А этот как кот после сметаны – довольный и мягкий.

– А ты чего такая пугливая? – Максим подошёл ближе, заметив, что я отшатнулась от его намерения меня приобнять. – Думаешь, съем?

Последние слова были сказаны низким бархатным голосом.

– Макс, – спокойно окликнул Шевцов, который, как оказывается, подпирал плечом косяк. Интересно, давно он так стоит? – Завязывай.

При виде Алексея я почувствовала, что краснею.