Сахар со стеклом

Занятия, тренировки, снова занятия, и снова тренировки. Спать я падала замертво. И с утра всё по новой.

На завтрак мама заставляла есть полезную еду, и слово «белок» уже стало ругательством в моей голове. А ещё горстями засыпала в меня витамины, потому что в город семимильными шагами, по её словам, шёл грипп. Тот, который каждый год просто ужас какой опасный.

Тётя Соня, кстати, таки слетала со своим Николаем в тёплые края, буквально вчера звонила мне по видеосвязи. Её увядшее лицо снова расцвело и теперь светилось женским счастьем, и я была безмерно рада за неё. Ещё она освоила мессенджеры и теперь мой смартфон бесконечно булькал сообщениями с фото, на которых тётя Соня то показывала свой педикюр в прозрачной маленькой волне Красного моря, то, замотанная по самые глаза, «держала» на ладони гробницу какого-то фараона. А я улыбалась, отправляла сердечко и снова бежала по своим делам, свесив язык на плечо.

На дополнительные занятия по английскому мама меня всё же убедила начать ходить. Когда я узнала сумму, которую мать платит репетитору, то решила, что за такие деньги я как минимум должна заговорить на уровне В2 уже через пару недель. Но чуда не происходило, мне как и прежде, надо было вкалывать. Хотя, стоит отметить, что уровень мой действительно стал выше, и я уже не чувствовала на занятиях себя безнадёжно отставшей.

Сегодня, в пятницу, была последняя тренировка перед соревнованиями. В воскресенье приедут девять команд других школ и одна из гимназии. Конкуренция, по словам девочек из команды, жёсткая. Отборочный тур пройдут только половина, а потом, через неделю состоится решающий заплыв.

После занятий я попрощалась с Аней – сегодня она не смогла остаться на тренировку, как обыкновенно делала, сбегала в столовую на перекус и отправилась в бассейн. Уже все девочки переоделись, когда я пришла, и разминались. В принципе, они, кроме Ряполовой, относились ко мне нормально, но особенного дружелюбия и желания общаться не проявляли, особенно, когда рядом была капитанша.

– Привет, – поздоровалась Алина Шанова, – давай быстрее, Фомина, а то генерал сегодня в ударе.

Генералом все называли нашу плавручку. Её милую улыбку я видела только однажды – когда та вместе с преподавательницей физкультуры подходила ко мне с предложением вступить в команду. Тогда Светлана Викторовна показалась мне милейшей женщиной, но уже на первой тренировке я поняла свою ошибку. Нет, она была хорошей, но уж очень строгой. И каждая из нас для неё были скорее объектом, а не субъектом.

Сегодня же генеральша была особенно нервозной. Я повторила злосчастный разворот уже раз пятнадцать, но ей всё не нравилось. Сегодня даже Ряполова отгребала по полной.