Сахар со стеклом

Протерев место укола салфеткой, я воткнул иглу и медленно ввёл лекарство. Кажется, получилось.

Янка натянула одеяло и попросила выключить свет. Я щёлкнул по выключателю и развалился в кресле.

– Почему не уходишь? – донеслось из-под одеяла.

– Подожду результат.

На связь опять вышел Должанов, но настроения общаться не было, поэтому я оставил сообщение без ответа, а сам открыл какую-то приложуху-игру для одноклеточных.

Минут через двадцать тишины бестолочь выползла наружу и увалилась на спину на подушку. При свете ночника и экрана моего смартфона было видно, как мелкие белобрысые кудри прилипли ко лбу и шее. Взмокла. Это ж вроде хорошо?

– Жива?

– Лёша, ты ещё тут? – голос уже больше был похож на человеческий.

– Угу.

– Пить хочу.

Ну это уже наглость.

– Графин на столике.

Кое-как бестолочь выползла из постели и налила себе стакан воды. Дрожащими руками поднесла ко рту и жадно выпила.

– Лёш, спасибо тебе. Но мне надо бы переодеться.

Да, я это заметил. Пижама тоже взмокла и прилипла в некоторых местах. В тех самых.

Я молча встал, разозлившись на себя. Залип долбанной бестолочи, которая ещё и чуть ли не при смерти была час назад.

– Таблетки по расписанию. Коробка на столе. Я уехал, хватит уже с меня доброго самаритянина.

Я свою миссию выполнил. Хватит. Демьян ещё раз пять писал. А тут как раз и отец отзвонился, сообщил, что скоро будут. Надо будет сказать ему, что на хрен его идею с медицинским.

Глава 33

ЯнаУдивительно, но сегодня я почти выспалась. Проспала всю ночь, просыпаясь от кашля лишь два раза. В последние три недели я измучила им себя и всех в доме. Воспаление лёгких – дело не шуточное.

Лицей открыли уже на вторую неделю, а у меня только температура спала на шестой день. С боку на бок переворачиваться в постели сродни пытке, потому что обе мои многострадальные половинки исколоты вдоль и поперёк. Мама брала отпуск на неделю, чтобы быть со мной. Я чувствовала себя неудобно. Ещё бы, мне уже восемнадцать, а мама берёт больничный, чтобы варить мне бульончики и давать сироп по расписанию.

Но Виктор сказал, что вполне обойдётся на работе неделю без своей помощницы, и что дочери она сейчас нужна сильнее.

Как только мне относительно полегчало, я принялась догонять программу. Болезнь болезнью, но экзамены и поступление никто не отменял. Сегодня после завтрака часа на четыре засела за геометрию, аж в глазах помутилось. И тут отозвался телефон. Степанова как всегда отписывалась о лицейских новостях.

Степанова: «Привет выздоравливающим! Как ты?»

Фомина: «Четыре часа геометрии не способствуют выздоровлению *глаза_в_потолок*»

Степанова: «Четыре часа геометрии и здорового убьют»

Фомина: «Точно! ахаха»

Непринуждённая болтовня продолжалась ещё минут сорок.