Алый ангел

Удастся ли ему когда-нибудь забыть потрясение, которое он испытал, когда Лэнсинг предложил сам жениться на Габриель, чтобы решить эту проблему?

– Да ты без ума от этой девушки, – упрекнул Кэм друга тоном, в котором слышалась язвительная насмешка.

Улыбнувшись, Лэнсинг ответил:

– Признаю свою вину. И, если я не ошибаюсь, я тоже не противен Габриель.

Кэм очень мягко произнес:

– Саймон, об этом и речи быть не может.

– Почему же?

– Потому что я так сказал.

Последовавший спор был яростным со стороны Лэнсинга и сдержанным, но непреклонным со стороны Кэма.

– Почему ты против? – спросил Лэнсинг.

 – А не влюблен ли ты сам в Габриель?

Губы Кэма медленно растянулись в улыбке.

– Как раз потому, что я не влюблен в эту девушку, именно мне предстоит на ней жениться. Ты бы оказался под ее прелестным каблучком через пару часов после церемонии.

Нельзя сказать, что они тепло расстались, но Кэм был твердо намерен настоять на своем. Тот, кто наденет кольцо на палец Габриель, будет командовать парадом, а в игре, которую затеял Кэм, ставки были слишком высоки, чтобы привлекать третью сторону. Если Лэнсинг станет мужем Габриель, возможно, он захочет изменить планы Кэма.

Этого нельзя допустить!

Поговорив с Лэнсингом, герцог спустился в библиотеку, где его ждала Луиза.

Спокойно и бесстрастно Кэм изложил ей подправленную версию событий, заставляющих его жениться на Габриель. Герцог сообщил только о том, что враги угрожали погубить его политическую карьеру, если он не поступит с девушкой порядочно.

Побелев как полотно, Луиза, запинаясь, произнесла:

– Но… но, о, нет! Ты не можешь! Скажи мне, что это неправда!

– Я должен. И это правда.

– Но ведь она твоя подопечная! Ты ничего плохого не сделал.

– Это так. Но мистер Фокс со своими соратниками смотрит на это иначе. И мистер Питт может принять их точку зрения.

Из-под полуопущенных ресниц Кэм наблюдал, как Луиза отпрянула от него. Когда француженка снова повернулась к нему, она тяжело дышала.

– Жениться на ней! – воскликнула Луиза. – Не могу поверить!

Женщина выдавила из себя смешок и покачала головой.

– Ты ведь не хочешь сказать, что собираешься сделать ее своей герцогиней?

Полушутя Кэм ответил:

– По-моему, я только что сказал именно это.

– Она превратит тебя в посмешище!

Кэм ничего не ответил, но его брови поднялись.

Изумление и ярость рассеяли природную осторожность Луизы. Необдуманные слова слетели с ее губ:

– Эта девушка – дикарка! Девчонка-сорванец! Самое жалкое подобие женщины из всех, что мне пришлось встречать. Говорю тебе, Кэм, я ничего не могу с ней поделать! Как она выражается! Как ведет себя! А вонь, которую она источает, способна разогнать из комнаты всех присутствующих.

Еле заметно улыбнувшись, Кэм сказал:

– Саймон не разделяет твоего мнения.