Алый ангел

Габриель утешало только одно: теперь, когда вмешался Кэм, можно было не переживать за безопасность, хоть, и не за свободу, Голиафа."

"Когда кучер наконец остановил лошадей и герцогине помогли выйти, она с любопытством стала вглядываться в лица окружавших ее шестерых всадников, которые сопровождали экипаж.

– Где его светлость? И… и мой друг? – спросила Габриель одного из них.

Всадник отвел взгляд.

– Герцог скоро будет, – уклончиво ответил он.

Спустя мгновение, обнаружив, что они еще не в Данрадене, Габи поинтересовалась:

– Где мы?

Ведя лошадь под уздцы, подошел конюх.

Он подставил руки, чтобы помочь Габриель запрыгнуть в седло.

– В каретном сарае, ваша светлость, – ответил он. – Экипаж не сможет спуститься по крутому склону к замку.

Габриель услышала приглушенный рев моря и поняла, что они, должно быть, недалеко от вершины утесов. В другой ситуации ей было бы интересно внимательнее осмотреть каретный сарай мужа. Но сейчас Габи гораздо больше волновало, что происходит между отсутствующими Кэмом и Голиафом.

Слуги в Данрадене подчинялись герцогине беспрекословно, но держались холодно. Это не удивило Габриель.

Ей не хотелось даже думать о том, что они предположили, увидев ее в костюме пажа. Только Бетси, казалось, была как всегда радушной.

– Это был просто выпад, – по-своему объяснила Габриель, надеясь, что Бетси не будет допытываться дальше.

– Выпад? – уточнила Бетси, быстро и ловко раздевая госпожу.

– Розыгрыш, проказа.

– Шутка, – исправила Бетси, внезапно осознав что-то. И очень глубокомысленно и непонятно для Габриель добавила: – Вот чего ему не хватало многие годы, только он не понимает этого.

Бетси удалилась. Габриель с замиранием сердца ждала, когда послышатся звуки шагов Кэма.

Прошло некоторое время, и она услышала за дверью поступь мужа. Мгновение он колебался, а потом направился в свою комнату. Со всем самообладанием, на какое только была способна, Габриель ждала, что Кэм войдет в двери, соединяющие их спальни. Прошло тридцать минут, и Габи поняла, что герцог лег спать.

Волна облегчения сменилась недовольством. Он наказывал ее. Габриель уверяла себя, что ей все равно, захочет ли он когда-нибудь выслушать ее объяснения. Потакая внезапно нахлынувшей жажде действия, она задула свечи и направилась к большой пустой кровати.

Разложив подушки, как ей нравилось, герцогиня скользнула под одеяло.

Габриель твердо решила уснуть. Через пару минут она уже думала о том, что никогда не замечала, какая огромная у нее кровать. Габи подвинулась на середину и вздохнула. Огромная и холодная, решила она и яростно набросилась с кулаками на подушки. Через секунду Габриель забросила одну из подушек под одеяло и скрутилась вокруг нее калачиком. Стало не так одиноко. По телу побежали мурашки.