Алый ангел

С яростным ревом герцог широко распахнул дверь и выскочил из комнаты.

По выражению лица Чарльза Фокса было ясно, что его гнев не уступает ярости Кэма.

– Что ты с ней сделал, черт тебя побери?! – прорычал Фокс.

– Где моя жена?! – взревел Кэм.

Скандал предотвратил вошедший вслед за Фоксом лорд Лэнсинг, вовремя вставший на пути разгневанных противников. Хотя это и было сопряжено с большим риском, Лэнсинг все же успокоил обоих джентльменов до такой степени, что они согласились продолжить спор в тиши кабинета Кэма.

Делая видимое усилие, чтобы сдержать эмоции, Кэм снова потребовал ответа:

– Где моя жена, мистер Фокс?

Фокс нахмурился и молча бросил на стол лист бумаги.

– Прочтите это! – прорычал политик. – И в ваших интересах дать этому удовлетворительное объяснение.

Кэм узнал почерк Габриель. Он достаточно часто видел его, когда заставлял ее писать Маскарону. Герцог взял в руки лист бумаги. Сверху было название и адрес магазина на Бонд-стрит, в котором Габриель видели в последний раз.

– Миссис Фокс случайно встретила ее, – ответил Фокс на немой вопрос Кэма. – Они немного знакомы. Ваша супруга вдруг решила набросать эти несколько строк и попросила, мою жену передать записку мне. Это послание попало мне в руки тридцать минут назад.

Одна загадка разгадана, подумал Кэм и, по-прежнему сердясь, начал читать.

«Дорогой мистер Фокс!"

"Вы говорили, что вы мой друг. Пожалуйста, скажите моему мужу, что со мной все хорошо и ему больше не надо беспокоиться о моей судьбе. Надеюсь, когда-нибудь, когда наши страны перестанут воевать, мы с вами встретимся снова.

Adieu,[74]

Габриель»

Лицо Кэма стало белым как мел, и шрам на щеке обозначился еще четче. Она покинула его по собственной воле. Не было никакого похищения. «Когда наши страны перестанут воевать», – написала она. Важность этой строчки была очевидной. Только когда закончится война, друзья, живущие на противоположных берегах Ла-Манша, смогут увидеться снова. Кэм подумал, что будет ждать, когда Габриель вернется, и стиснул зубы.

Мистер Фокс задумчиво взирал на опущенную голову герцога. Когда политик заговорил, его голос был уже не таким язвительным:

– Я пообещал вашей жене свое покровительство и собираюсь сдержать слово. Если она считает, что ей будет лучше во Франции, я ни при каких обстоятельствах не позволю вам притащить ее обратно.

Лорд Лэнсинг перевел взгляд с одного напряженного лица на другое.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил он. – Разве кто-то говорил что-нибудь о Франции?

Ни один, ни другой не обратили на него ни малейшего внимания.

Кэм щелкнул зубами.

– Моя жена – это моя забота, – сказал он. – Я не потерплю чьего бы то ни было вмешательства, а тем более вашего, мистер Фокс, даже если мне придется тащить ее из Франции, вопящую, словно банши.