Амулет на Его счастье

Гопник-тролль не спеша ощупывал мои карманы, деловито отгоняя нападавшего, медлительного от переедания Зубастика.

— А-а-а — орала я из последних сил.

Украшать своей бледной физиономией завтрашнюю прессу никак не входило в мои планы. Грабитель тем временем умыкнул весь металл-кэш, и уже намеревался двинуть моей светлой головой об тот самый кирпич. Но ему помешали. Какая досада для милого вечернего препровождения!

— Ни с места! Полиция! — рявкнули у тролля за спиной.

Горбатые позвонки ворюги дрогнули и тролль отлепился от моей груди. Попытался ускакать на кривых ногах, но тут же был сбит ударом под коленки рослым ночным стражником. Впрочем, меня постигла та же участь, и ошеломленная от вспышки боли, я повалилась рядом с заломленным обидчиком.

— Та-а-ак… что у нас тут? Тролль-пара? — противно усмехнулся стражник-драчун и бесцеремонно посветил мне в лицо магическим фонариком. Его длинная физия при этом вытянулась еще больше, и стала напоминать морду таксы-ищейки. — А вы знаете, милая девушка, что за развратные действия в общественных местах положено два месяца общественных работ или двадцать суток ареста плюс внушительный штраф? Вам какой из вариантов больше нравится?

— Какие действия? — искренне возмутилась я, — Вообще-то этот тролль ограбил меня! Проверьте: последний серебряник и пару медек отнял!

— Наоборот, я ей заплатить хотел! — прохрипел тут же скумекавший в этой ситуации тролль.

Так, за грабеж, пару лет на каторге положено чалиться, а так, два месяца метлой по городу помахать. Разница очевидна.

— Вот! — разжал он лапу, сжимавшую монеты. — Ночная фея так себе оказалась. Ерунда, а не человечка, даже подержаться не за что!

— Да как ты смеешь! — задохнулась я от возмущения.

Стражники многозначительно переглянулись, и ухмыляясь принялись вязать нас со скотинистым му… бандитом в общем.

— Вы с ума сошли! — пылала я от ощущения скованных запястий. — Его видали? Неужели всерьез думаете, что могла польститься на такого?!

— Знаем мы вас, девиц, — хмыкнул второй стражник, отрывая меня от земли, — не льститесь вы на таких, нет, а через год смотришь, полутролльчики по дворам бегают, со всех щелей лезут, аки кроты на облагороженных участках!

— Загадочная женская душа… — мечтательно поднял голову к небу второй. — никто ее не поймет.

На этой поэтической ноте нас с троллем-налетчиком погрузили в имперскую карету и повезли в участок. Зубастик залетел сквозь зарешеченное окошко и злобно пхыкнув на гопника искрой огонька, продемонстрировал, что к нам с ним лучше не лезть.

— Чего пуляешься, мелочь зубатая? — хмуро поинтересовался гопник, зыркая на нас из-под узкого тяжелого лба.