Амулет на Его счастье

Кто бы мог подумать, что декан окажется драчуном, хулиганом, и к любому перешедшему ему дорогу, агрессивно настроенным?

Кроин внимательно взглянул на меня, и в его глазах я прочла страх пополам с сожалением. Быстро расстегнул пуговицы плаща, выискивая другие повреждения.

— Нет, только рука. — простонала я, когда его разгоряченные боем руки попытались проникнуть под свитер.

Мужчина замер и очень осторожно снял испачканный бурым рукав плаща, и поднял вязаную ткань обнажая рану. Я скосила глаза на сочившуюся темную густую кровь и мне вновь поплохело.

Риверу уже принесли «аптечный сбор». Я тут же почувствовала жжение от тряпочки, смоченной в эликсире, приложенной к ранению. Поморщилась, но кто-то преподнёс мне флягу с чем-то крепким на вкус к губам.

— Руки свои убрал от моей невесты! — снова взревел декан. — Дай сюда, сам сделаю!

Ривер отреагировал на удивление спокойно, быстро и профессионально осматривая обработанную рану:

— Успокойся, Ладер! Смотри на свои руки, они у тебя ходуном ходят, ты ей сейчас только навредишь!

Декан скрипнул зубами, но тут же схватил меня за здоровую конечность, когда я выгнулась дугой на кресле от манипуляций Ривера.

— Дайте ей еще Эрейта! — потребовал жених, сознательно отворачивая мою голову от кровавых бинтов.

Так вот чем меня поили — местным популярным аналогом виски. Весьма крепким, безо льда и других «лайтовых» штучек. Голова кружилась как на карусели, я никак не могла сосредоточиться на взгляде Ладера, и лишь сжимавшая мою ладонь широкая мужская рука оставалась каким-то тактильным ориентиром в грозившем уплыть за черту мире.

— Всё! — облегченно выдохнул Ривер, когда я почувствовала самую сильную боль, — Пуля лишь слегка надрезала мышцу и повредила крупный сосуд. От того столько крови, но она вылетела не задерживаясь. Я всё хорошенько обработал и перевязал. Но настоятельно рекомендую показаться профессиональному лекарю.

— Мэри, — нагнулся ко мне Ладер совсем близко, — зачем ты это сделала? Тебя могли насмерть застрелить, личное моё ты Безумие!

Хорошенько приняв на сердце большую порцию коктейля из страха, ревности, унижения, боли и алкоголя, мозг мой приятно затуманился, и глядя в эти прекрасные огромные черные глаза, я тихо озвучила свои мысли, искренне недоумевая:

— Неужели тебе это объяснять надо?!

— Потрудись, пожалуйста, — озадачился декан.

Да уж, сам болван, не догадается, — улыбнулась мыслям, радуясь, что не озвучила их. — Почему закрыла собой??? Вот, послушай почему:

— Потому что люблю тебя, идиота! — ой, кажется, сказала это вслух, а в следующий момент всё же погрузилась прекрасное забытье.

* * *"

"Глаза открылись, когда свет солнца пытался пробиться сквозь занавешенные ставни.