Ангел для двух боссов

– Да, Владимир Алексеевич?

– Идите сюда, я уронил карандаш под стол, поднимите его, – скучающе прошу ее, уже прикидывая, с чего бы начать. Явно с ее ротика, который так и напрашивается на грех. Эти капризные губки просто созданы для того, чтобы оборачиваться вокруг крепкого члена и сосать.

Так почему бы им не сомкнуться вокруг моего?

– Я ничего не… Ой, что вы делаете?! – охает ничего не подозревающая жертва, уже заползшая под стол, когда я, заблокировав ее, хватаю за неизменный пучок волос на затылке.

– Ты знаешь что, – расстегиваю одной рукой ремень и вытаскиваю давно готовый ствол. – Будь хорошей девочкой, Наденька, и получишь премию. Вспомни, как сосала в детстве леденец…

– Что вы творите, Владимир Алексеевич?! – в полнейшем шоке смотрит она на багровую головку моего приятеля.

– Давай, ты же сама хочешь, знаешь, какой он сладкий? – подкатываю стул ближе и, проведя пару раз рукой по своему болезненному стояку, наклоняю ее за макушку к головке.

– Так нельзя! – артачится девчонка, но я уже провожу кончиком по ее губам, оставляя на них след выступившей смазки. Она невольно облизывает их, толкая меня за черту.

– Да ладно, хватит ломаться, – наклоняюсь я к ней.

– Нет, пожалуйста, – умоляет она, пытаясь меня разжалобить, упирается растопыренными пальцами мне в бедра с внутренней стороны, отстраняет голову, но я настойчиво тычусь ей членом в губы. Преодолеваю ее сопротивление, нажимая между ними. С головкой во рту Надежде не до разговоров, она мычит, расширяет глаза и силится вытолкнуть меня языком, из уголков глаз брызжут слезы, но по факту она лижет горячую головку, а губы сжимаются вокруг нее. Это рефлекс, которым я без зазрения совести пользуюсь.

Она же сама себя предлагала.

– Блядь, какая старательная девочка, – шиплю сквозь зубы, просто охреневая от покорности своей секретарши, которая открылась с новой стороны. Делаю выпад, откидываясь на стул. Столько времени, оказывается, зря потеряли, пока я воспринимал ее только как подчиненную, а она может и по-другому подчиняться. Быть моей маленькой покорной шлюшкой.

Надо было просто проявить настойчивость. Кто бы мог подумать…

– Ты умница, – глажу я ее по волосам, вплетая пальцы в собранный на макушке пучок. Встречаюсь с ней взглядом. Ее открытые невинные глаза затягиваются поволокой, когда она начинает сосать головку, похоть стирает ее скромность, чего я не ожидал от этой недотроги. Но разве скромные секретарши ходят с голыми сиськами, которые отлично видно через тонкую ткань? Напрашивается, сучка, и кто я такой, чтобы отказываться от плода, который сам готов упасть мне в руки?

– Делаешь это первый раз, Ангелок? – подмечая ее неловкость и неопытность, задаю вопрос, и секретарша кивает с виноватым видом.