Ангел во плоти

И, конечно, Джекоб не хотел устраивать слишком пышный праздник, чтобы не дразнить тех, кому война нанесла большой ущерб. Сейчас положение переменилось к лучшему… А ты что думаешь?

– О бале или о других вещах? – поддразнила ее Анджела.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Подготовка к балу потребует много времени и усилий, – сказала Кристал, возбуждаясь при мысли, какой фурор она произведет на балу, появившись в ослепительно красивом новом платье.

– Полагаю, что так.

– У Роберта появится отличный шанс встретить кого-нибудь. И, разумеется, у тебя тоже. Ты мало общаешься с молодыми людьми, твоим временем монопольно завладели Роберт и Джекоб… Не беспокойся о Роберте… Бал – это то, что нужно! Только новая любовь поможет забыть старую.

– Анджела улыбнулась. Уж ей-то лучше знать. Если любишь по-настоящему, глубоко, так легко не влюбишься в другого.

На следующий день Роберт сделал ей предложение, и Анджела как можно деликатнее отказала ему. Казалось, ее «нет» молодой человек воспринял со свойственным ему добродушным юмором, однако в глазах его появилась боль. Анджела от души пожелала, чтобы он побыстрее встретил свою новую любовь.

Она с грустью подумала, что отлично понимает, насколько Роберту больно, но сказать ему об этом не могла.

Глава 22

Брэдфорд Мейтленд уплатил по счету и покинул отель в Мобиле. С первой минуты своего приезда он то и дело ловил на себе изумленные взгляды. Что происходит с этими людьми? Или они считали, что он вообще никогда не вернется?

Возможно, с его возвращением изменится и объект для сплетен. Можно ли поверить тому, что болтают люди о его отце и молодой девушке, которая, по их предположениям, является его любовницей? Неудивительно, что у старика сердце не выдержало.

Несмотря на позднее утро, на улицах было малолюдно, и Брэдфорду не составило труда нанять открытую четырехместную коляску, владелец которой согласился доставить его в «Золотые дубы». Брэдфорд откинулся на спинку сиденья и расслабился, подставив лицо горячим лучам солнца. Внезапно он понял, насколько ненавидел Нью-Йорк и ту жизнь, которую вел. Работа лишь после обеда, пьянки и игра в карты по ночам, постоянная смена занятий, некоторые из которых даже трудно припомнить. Он скучал по утреннему солнцу, вот так, как сейчас, греющему его лицо, – настоящему, жгучему южному солнцу, не сравнимому с холодным солнцем Севера. Скучал по этим широким полям, где можно пустить лошадей вскачь и проехаться с ветерком. Но больше всего он скучал по отцу.

Прошло семь лет с того дня, когда Брэдфорд в последний раз вошел в свой дом. Это случилось поздней ночью в шестьдесят втором году, после того памятного разговора с Кристал.