Ангелы на льду не выживают. Том 2

 – Никуда твой Носуленко не убежит. В первую очередь надо проверить алиби Власова. Он дружил с Евгением Зеленовым, до сих пор поддерживает отношения с его матерью, так что у нас в руках, считай, подозреваемый номер один. Если выяснится, что он получал разрешение на приобретение травматика и что у него дырявое алиби, то будем праздновать полную победу.

– Как скажешь, – расстроенно вздохнул Дзюба.

Антону стало не по себе. Жалко парня. Но ничего не попишешь, работа есть работа. Он хорошо помнил себя двадцатипятилетним опером, которого срывали с одного задания и бросали на другое, двигали, как пешку по шахматной доске.

Бывало очень обидно… Но со временем это проходит. И у Ромки пройдет.

Следующий звонок – Каменской.

– Я нашла бывшую партнершу Власова, – сообщила она. – Жива-здорова, никто на ее жизнь не покушался. Антон, у меня к вам просьба…

– Слушаю вас, – недовольно откликнулся он.

Ну вот, начинается. Использование административного ресурса. «Чисто по дружбе», как выразился Владимир Власов.

– Мне бы сводки посмотреть, – попросила она. – Ничего секретного не прошу. Только то, что открыто для всех.

Вы же в СМИ сводки подаете.

– А зачем? – удивился Антон.

– Просто так. Иногда помогает. На какую-нибудь мысль наталкивает. Меня это часто выручало. Любое преступление – оно ведь как камень, брошенный в воду. Круги расходятся. В основном круги некриминальные, но случается, что в какой-то точке, в какой-то своей части один из кругов может оказаться таким, что его заметят.

Антон мало что понял из этого объяснения. Но, в конце концов, Каменская – свой человек и реально помогает. Почему не пойти ей навстречу?

– Хорошо, я привезу, – пообещал он.

 – Или на почту вам скину.

* * *Едва успев закрыть дверь за оперативником, Власов бросился к компьютеру. Когда, он сказал, убили эту суку Ефимову? Двадцатого марта? Он начал перелопачивать новости двухмесячной давности, выискивая знакомое имя… Вот оно! Инна Викторовна Ефимова… аппарат Госдумы… начальник отдела протокола и внешних связей…

Значит, не обманул. Действительно, ее больше нет. И больше никогда никто не услышит ее резкий неприятный голос. И никогда больше она не надушится этими отвратительными терпкими сладкими духами.

И никому больше не сделает гадость, не поставит подножку, чтобы набить собственный карман. И никого больше не назовет идиотом и дегенератом, и никому больше не «поможет» вылететь из команды. Все. Можно о ней не думать."

"Можно только радоваться. Радость, как и в тот, самый первый, раз возникла где-то в районе солнечного сплетения и медленно, приятным вибрирующим теплом стала расползаться в разные стороны, согревая и напитывая силой ослабевшее сердце и вялый мозг.