Ангелы в бар не ходят

Ну давай, парень… не держи в себе… тебе же хочется убрать гадкий волосoк и почесаться…

И тут случилось то, чего никто из нас предугадать не мог. Вмешалась третья сила. В другое время это никак не повлияло бы на нашу жизнь. Но только не сейчас. Мы были на оcтрие. Мы умирали от желания почесаться и заржать. И тут…

Сначала где-то под окном раздался странный звук, вроде «Уррагх!». Как будто кого-то пнули под дых. Потом в тишине ночного двора чей-то пьяный голос отчётливо и эмоционально сказал сам себе:

— Ρаскудрить твою налево! Вот это я чебурахнулся!

Я думала — умру от смеха.

Я расхохоталась так, что едва не задохнулась. По-моему от звуковой волны задребезжали стёкла. Матвей тоже не выдержал. К сожалению, его прорвало чуть позже меня. На пару мгновений, но всё же. Укатайка продолжалась долго. Мы ржали и никак не могли успокоиться. Только тот, кто хоть раз играл в девятку, может понять, как бурно может выходить накопленное напряжение. Матвей упал со стула и согнувшись ржал на полу. Я рыдала от смеха, лёжа на стoле.

Кое-как придя в себя, мы решили довести дело до конца. Кто-то должен проиграть!

Третья стопка карт пoлучилась очень здоровой.

Стало ясно — тот, кто возьмёт её себе, однозначно продует. Поначалу я каждый миг ожидала появления девятки. Но её всё не было и не было. В какой-то момент я позволила себе ослабить бдительность. Матвей только того и ждал.

Третья девятка застала меня за потягиванием! Бог ты мой, в какой жутко неудобной позе я застыла! Поза была настолько неудобной, что я заранее смирилась с проигрышем. Если меня хватит на три минуты, это уже будет рекорд.

Я сидела прогнувшись и выпятив грудь вперёд. С поднятыми руками. Футболка чуть задралась, обнажив полоску кожи.

Может, не мучить себя и сдаться? Но тут я глянула на Матвея и передумала.

Он выглядел так, словно вот-вот скончается. Εго дыхание стало каким-то рваным. А выражение глаз… о, там не было насмешки! Там было что-то другое. Внезапно до меня дошло, как призывно я сейчас выгляжу. Обтянутая футболкой грудь (хорошо хоть в бюстгальтере) буквально держала парня на прицеле! Да я же выгнулась, как кошка! Щёки начали пылать. Это только ухудшило положение. Матвей дёрнулся. Как-то нервно мотнул головой.

— Эй! — сказала я, поспешно опуская руки.

 — Ты пошевелился!

— Да, — хрипло согласился он и молча забрал всю стопку.

В итоге я выиграла.

— Извини, я на пару минут, — он стремительно покинул кухню. А когда, наконец, вернулся, я потребовала:

— Теперь ты должен исполнить моё желание!

— Так мы же не в дурака играли, — попытался возразить он.

— Ну и что! Мы просто сменили игру, но условия остались те же! Их никто не отменял!

— Ладно, — покорно согласился Матвей. Улыбка у него вышла какой-то напряжённой. Что ж, тогда не буду его особенно мучить.