Анклав

– Ты слишком много знаешь, ан Эрикс! Поэтому я и приказал убрать тебя из Арниана! Ты ведь сам догадался о Виаторе, не так ли?"

"– Я хорошо разбираюсь в людях, – усмехнулся в ответ Стайген. – Ты далеко не тот, за кого себя выдаёшь! Я же помню тебя совершенно другим. Ты всегда был амбициозен и метил выше, но у тебя ничего не получится на этот раз! Оставаясь скрытой тенью короля, ты не испытаешь истинного удовлетворения от своей власти! Однажды ты поймёшь, что кто-то стоит выше, а Виатор тоже далеко не дурак.

– Виатор – молокосос, дорвавшийся до власти с моей помощью, – взорвался Харман.

 – Если бы не я, полоумная Тиана эль Теорэн давно бы управилась с ним. Им движет жадность и злоба. Но у него нет ума, которым должен обладать настоящий правитель. Он во всем слушает меня, доверяет мне как своему заместителю.

– И поэтому вы сообща убили Тиану? Только мне непонятно, что же движет тобой в этой войне… Что лично ты поимеешь с неё?

Харман молчал. А Стайген всем существом ощущал, как волны мыслей рассекают пространство камеры, будто здесь сконцентрировались электрические разряды. Новое чувство на мгновение напугало, но он стал прислушиваться к своим эмоциям.

– Я один могу установить в этом мире идеальный порядок и незыблемые стандарты жизни. Все будут подчиняться введённым мной правилам. Королевства, войны, передряги. Человеческие злость, ненависть, жадность… Всё уйдёт, оставив место новой гармонии, которую создам я. Виатор – лишь средство для достижения цели. Он получит то, что хочет: власть, женщин, удовольствия. Но истинным правителем стану я, прикрываясь королём до тех пор, пока мне это будет необходимо. Но такие люди, как ты и твоя супруга, могут помешать мне.

Я слишком много знаю о тебе и твоих воинских и политических способностях, чтобы оставить тебя на свободе.

– Почему же не убить меня сразу? Видно, я всё же нужен. Только зачем? – Стайген рассмеялся, издеваясь над оппонентом.

– Скоро ты осознаешь своё предназначение. И есть то, что поможет мне, – прошипел Харман, потом добавил: – Да и вообще, чего я жду…

В руках мучителя вдруг появился знакомый амулет из чёрного камня. Стайген напрягся, вспомнив события в Вайзоре. Никто кроме него не понимал, что происходило на самом деле.

Даже Корнел. И странные внутренние приказы… Амулет работал как передатчик.

Дангерт Харман поднёс камень к лицу Стайгена, молча оценивая его реакцию. Стайген вдруг почувствовал лёгкое головокружение, словно воля покидала его. Он напрягся, как и в прошлый раз, сбрасывая оковы странного амулета, которые пытались стиснуть его разум. Ему удалось. Он мысленно очистил мысли от тумана, прогнал прочь дурман. Камень больше не был властен над ним.

Торжествующее выражение лица Хармана сменилось недоумением.