Сколько стоит любовь

Полагаю, леди Джейн очень обрадует новость о том, что мы приглашены в дом Фрейзеров.

- Но ей вряд ли понравится замок и тот факт, что он стоит на утесе, - отметил герцог. – Она явно не жалует океан.

- Дорогая, - обратился ко мне муж, - если желаешь, то можешь ответить лично.

Я немного удивленно посмотрела на Бенедикта, а затем кивнула.

- Скажите гонцу, чтобы подождал. Леди Кэшем даст свой ответ сразу после завтрака, - обратился Бенедикт к Холтону и дворецкий, получив распоряжение, с поклоном удалился.

**********

Письмо я написала сразу же после завершения трапезы. Поднялась в кабинет Бенедикта, устроившись на его стуле, взялась за перо. Муж лично подал мне чернила и бумагу с гербом рода Астер, а затем опустившись напротив и положив ногу на ногу, принялся следить за тем, как я вывожу аккуратные строки в своем ответе.

- Боги, Аврора, ты так долго пишешь, - усмехнулся он. – Не стоит излишне любезничать с Фрейзерами."

"- Я пишу его сестре, - объяснила и лукаво посмотрела на Кэшема. – А ты почему так реагируешь? Неужели ревнуешь?

Бен на секунду застыл, превратившись в очень красивого мраморного бога, затем тихо рассмеялся. Но ответ его прозвучал немного неискренне.

- Ну что ты, дорогая. Я не опущусь до ревности.

- Неужели? – изогнув бровь, сложила письмо и, прежде чем запечатать его, вызвала с помощью колокольчика слугу.

К тому времени, когда лакей вошел в кабинет, письмо было готово отправиться к Фрейзерам.

- Передайте ответ слуге милорда Фрейзера, - сказала я лакею и он с поклоном выполнил мое поручение.

Едва за слугой закрылась дверь, как Бен тут же поднялся со стула и подошел ко мне. Привалившись бедром к столу, муж взглянул на меня сверху вниз и улыбнулся.

- Мне нравится видеть тебя за этим столом, - сообщил он.

- Вот как?

- Да. Теперь я вижу, насколько тебе идет быть моей леди. Мы просто созданы друг для друга.

Я встала, но Кэшем и не думал выпускать меня из-за стола.

- Прежде ты думал иначе, - не упустила возможности немного уколоть супруга.

- Да. Что доказывает, насколько слеп я был. Но теперь, когда прозрел, ты не уплывешь из моих рук, дорогая жена, - шепнул он и наклонившись, поймал пальцами мой подбородок, чтобы запрокинуть мое лицо навстречу своим губам.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как нежно прикасаются к коже на щеке его губы, такие сильные и одновременно удивительно ласковые. Вот они скользнули по щеке и задержались на губах. Затем, совершенно потеряв всякий стыд, опустились ниже, по линии подбородка к шее и дальше…

Вздрогнув, поняла, что Бен уже стоит слишком близко. Его руки обнимали меня, прижимая к горячему и очень твердому мужскому телу.

Жар Бена, его сила, его страсть, сводили с ума. Но больше всего поразили те нежности, которые он вдруг прошептал мне на ухо, прекратив эту безумную пытку поцелуями: «Моя! Навсегда моя!».