Аномальщик

После чего он достал устройство, напоминающее смартфон, только в максимально защищённом исполнении, приличной толщины.

— Это — выносной модуль для импланта, — начал он объяснять. — Имплант передаёт на этот модуль все собранные данные, а дальше они уходят на сервер по ведомственной сети. Все его возможности вам знать пока рано, да и вам будет достаточно базовых. Имплант распознаёт уровень нейромедиаторов в крови, а выносной модуль интерпретирует их как текущее состояние объекта.

Он включил экран и показал нам. Вверху экрана шла надпись: Система «Прогресс». На самом экране отображались обычные данные медицинского мониторинга — пульс, температура… И необычные. Текущее состояние: любопытство.

— Тамагочи, блин, — хмыкнул я.

— Чего-чего? — спросила Майя.

— Тамагочи, игрушка такая, — я прикрыл глаза, вспоминая детство. — Там надо следить за виртуальным питомцем. Тут только живой. Ну что, Чарли, пойдёшь к нам жить?

Енот молча взял меня за палец и пожал.

Я удивлённо посмотрел на профессора.

— Это он типа согласен?"

"— Полагаю, так и есть, — кивнул Завельев. — Я же говорю, он очень умный. Зеркальный тест он, кстати, прошёл играючи, а это однозначно говорит о наличии самосознания, а значит, и разума. А вам надо будет вести дневник наблюдения. Вот здесь, — он показал на экране, — есть раздел. Данные отправляются кому следует, вам об этом не стоит беспокоиться. Канал закрытый. Доступ по отпечатку пальца, ваши отпечатки внесены. Ещё вопросы?

— Что мы скажем в казарме? — спросила Майя.

— Что это закрытая информация, — пожал плечами профессор. — И вообще, никто из них ничего не видел. Да и вы при поступлении документы читали, которые подписывали? Там есть пункт о нераспространении. Главное сами языком не трепите.

Я глянул на висящие на стене часы. До отбоя десять минут. Пора возвращаться.

Хлопнув по плечу, я поманил енота ладонью.

— Давай, Чарли, запрыгивай. Не будем же мы всё время с переноской таскаться.

Чарли не заставил себя дважды просить. Коротко пискнув, он взлетел по подставленной руке и устроился у меня на плече, как матрос на смотровой мачте. Вроде как отъелся, потяжее стал? Или мне показалось?

— А чем его кормить-то? — всплеснула руками Майя.

— Не переживайте, лейтенант, он поставлен на довольствие, — Завельев зевнул. — Всё, идите, а то я уже две недели почти без сна, наконец-то хоть отосплюсь! Теперь он — ваша головная боль, а не моя!

— Майя, о чём думаешь? — спросил я по дороге в казарму у непривычно молчаливой девушки.

— Что всё это похоже не то на сон, не то на сказку, — поделилась она.

— Не то на подставу, — в тон ей добавил я.

— Почему? — удивилась напарница.

— Смотри, — я даже остановился, настолько меня торкнула собственная мысль. — Нам Чарли не подарили, а передали.